«Мы высшая раса, а вы — никто»: 80 лет назад в Хорватии воцарился режим усташей

Нацистская Германия вторглась в Югославию 6 апреля 1941 года. Вместе с силами вермахта в нападении на своих географических соседей участвовали итальянские и венгерские армии. Войска государств «оси» превосходили югославов по численности почти в полтора раза. Еще большее значение имело огромное превосходство вермахта по вооружению, оснащению, организации, подготовленности командного состава. Даже итальянцы были вооружены значительно лучше югославов. Существенную роль сыграло и опоздание Югославии со всеобщей мобилизацией и с другими подготовительными мероприятиями по приведению армии и страны в состояние готовности к защите от агрессии.

Настоящим ударом в спину для Белграда оказалось поведение некоторых нацменьшинств. В частности, югославские немцы, венгры и хорваты не стремились защищать Югославию от врагов и приветствовали приход иностранных армий. Военнообязанные несербского происхождения часто уклонялись об мобилизации или дезертировали из армии, оголяя целые участки фронта.

Уже 7 апреля нацисты и их сателлиты заняли Скопье, 8-го — Марибор, 9-го — Ниш, 10-го — Загреб, 11-го — Крагуевац, 12-го — Любляну и Белград.

Югославы сопротивлялись всего 11 дней. 15 апреля правительство бежало из страны, 17-го был подписан акт о безоговорочной капитуляции. Югославию подвергли расчленению и оккупации. Венгрия присоединила к себе Воеводину, Болгария — Вардарскую Македонию и часть Южной Сербии, Словению поделили между собой Германия и Италия, которой также досталась большая часть Адриатического побережья Хорватии.

Хорватские националисты получили возможность создать собственное государство, к которому присоединили часть Боснии. Ключевую роль в этом процессе немцы отводили усташам – хорватским фашистам, испытывавшим ненависть к сербам, евреям и цыганам.

10 апреля 1941 года жители Загреба встречали 14-ю танковую дивизию вермахта с цветами в руках, с нацистскими приветствиями и выкриками «хайль!». Хорваты восприняли немецкую оккупацию как освобождение из-под тирании Белграда.

В тот же день лидер загребских усташей Славко Кватерник провозгласил Независимое государство Хорватия (НГХ).

«Божественное провидение и воля нашего великого союзника, а также многовековая борьба хорватского народа, готовность нашего вождя Анте Павелича идти на большие жертвы привели к тому, чтобы сегодня в канун воскресения Сына Божьего воскресло и наше независимое государство Хорватия», — заявил Кватерник, выступая перед своими сторонниками.

Впрочем, «независимым» НГХ было только на бумаге. Марионеточное государство находилось под полным контролем немцев, которые, прекрасно понимая, что усташи не пользуются в Хорватии широкой поддержкой, хотели поставить во главе страны наиболее популярного и авторитетного усташского деятеля. Из Италии был вызван Анте Павелич, считающийся организатором убийства короля Югославии Александра и министра иностранных дел Франции Луи Барту в Марселе в 1934 году. Незадолго до отъезда Павелич встретился со своим покровителем Бенито Муссолини и в обмен на содействие в приходе к власти в НГХ обещал передать Италии обширные территории на Адриатике. Еще 6 апреля Павелич по радио призвал хорватский народ поднять оружие против «угнетателей» — то есть, против югославской армии.

В день захвата немцами Загреба, 10 апреля 1941-го, в городе находился генеральный секретарь ЦК Компартии Югославии Иосип Броз Тито – будущий командир югославских красных партизан. Реагируя на заявление Кватерника, он созвал нелегальное заседание ЦК КПЮ и ЦК Компартии Хорватии. Коммунисты решили продолжать борьбу. Был создан Военный совет во главе с Тито, а место работы ЦК перенесли в Белград. При этом югославские коммунисты оказались в двойственном положении, поскольку Германия оставалась дружественным СССР государством, и Москва официально поздравляла Адольфа Гитлера с победами на европейских фронтах.

Спрятав партийный архив в выгребной яме во дворе, а деньги и золото – в дымоходе, Тито уехал из Загреба по фальшивым документам. В Белграде он встречался с советским военным атташе, которому сообщал о продвижении германских войск на Восток и о разговорах офицеров вермахта о скором нападении на СССР. Информация Тито и других осведомителей, как известно, не произвела на советское руководство должного эффекта.

15 апреля 1941 года из Италии в Загреб прибыл Павелич с 300 усташами в итальянском обмундировании и принял предложенные ему диктаторские полномочия и титул поглавника (вождя).

В этот же день новое государство было признано Германией и Италией, а спустя несколько недель — другими союзниками Германии. На следующий день Павелич сформировал новое усташское правительство. В благодарность за поддержку он уступил Италии Далмацию, где проживали 5 тыс. итальянцев, 280 тыс. хорватов и 90 тыс. сербов.

Усташи перешли к политике геноцида по отношению к неарийскому населению. Едва заполучив в свои руки власть, Павелич отверг славянские корни хорватов и провозгласил их «высшей расой». Все неарийцы, напротив, были объявлены вне закона. Только ариец мог стать гражданином НГХ, остальные считались «принадлежащими к государству».

По отношению к сербам применялись те же дискриминационные меры, что и к евреям. Они должны были носить повязку с буквой «Р» (православный). На местожительство и передвижение сербов были введены ограничения, ущемлялись их имущественные права. Сербам было запрещено служить в армии, запрету подлежали православные народные школы и кириллица. Заместитель Павелича, министр образования, религии и культов Миле Будак, выступая на митинге, заявил, что третью часть сербов необходимо обратить в католицизм и ассимилировать, другую треть депортировать в Сербию, а еще одну треть уничтожить.

По разным оценкам, в ходе намеренного истребления в концлагерях были замучены до 800 тыс. сербов, 80 тыс. цыган и 30 тыс. евреев. С целью уничтожения ни в чем не повинных людей в режиме конвейера работали законченные садисты. Одними из первых в НГХ был приняты законы о расовой принадлежности и о защите арийской крови и чести хорватского народа, запрещавшие межнациональные браки.

«15 мая 1941 года был опубликован указ, объявлявший символом хорватского суверенитета корону Звонимира, тем самым официально вводился институт монархии. 18 мая Павелич направил письмо Виктору Эммануилу с официальным предложением хорватской короны одному из представителей Савойской династии. Это была, несомненно, вынужденная уступка Италии, и Павеличу пришлось апеллировать к традиции средневекового хорватского королевства, чтобы хоть как-то объяснить хорватскому народу свой шаг. 18 мая были подписаны Римские соглашения, в тексте которых НГХ именовалось не иначе, как «королевство Хорватия». Хотя НГХ считалось суверенным государством, его территория была поделена на зоны оккупации между Германией и Италией. Восточная часть страны относилась к немецкой, западная — к итальянской. В июне 1941-го НГХ официально присоединилось к Антикоминтерновскому пакту», — отмечается в книге Сергея Белякова «Усташи: между фашизмом и этническим национализмом».

15 июня Хорватия присоединилась к Тройственному пакту (союз Германии, Италии и Японии), а 14 декабря по требованию немцев объявила войну Великобритании и США.

Новое государство опиралось не только на националистически настроенную часть хорватского населения, но и на поддержку влиятельного католического духовенства Хорватии и Боснии. Многие священники и монахи приняли усташскую присягу. Власти НГХ стремились получить признание Ватикана. В то время как Павелич проведением этнических чисток пытался доказать свою преданность нацизму и добиться расположения Гитлера, немцы позиционировали его как друга Бенито Муссолини.

23 июня 1941 года Павелич попросил Гитлера отправить свои подразделения на Восток. И уже 2 июля в городах НГХ открылись пункты для записи добровольцев в отряды. Порыв хорватов превзошел ожиданий руководства усташей: свыше 9 тыс. человек выразили желание воевать с СССР. В конечном итоге НГХ отправило на Восточный фронт две дивизии и отдельный полк. Усташи сражались, в том числе, под Сталинградом.

После капитуляции Германии Павелич бежал из Хорватии. Позднее он осел в Аргентине, став советником президента Хуана Перона по безопасности. На Павелича была объявлена охота со стороны спецслужб социалистической Югославии, в которой он был заочно приговорен к смертной казни, и со стороны сербских националистов-эмигрантов. Тем не менее, ему успешно удавалось скрываться от мести.

В 1957 году военного преступника выследил черногорец Благое Йовович, который во время Второй мировой войны служил у Тито, но разочаровался в коммунизме и перешел к четникам монархиста Драже Михайловича. В результате покушения Павелич получил два пулевых ранения, которые подорвали его здоровье. Через 2,5 года поглавник скончался.