72 дня белого безмолвия: 49 лет назад пассажиры упавшего лайнера месяцами выживали в горах

Самолет Fairchild FH-227D был зафрахтован любительской командой по регби Old Christians. Спортсмены направлялись в Сантьяго — там должен был пройти матч против английского клуба Old Boys. На борту оказались 19 членов команды, члены их семей, друзья и болельщики — всего 40 человек, чей полет обеспечивали пять членов экипажа. Путь лежал через Анды.

Самолет вылетел из Монтевидео 12 октября 1972 года. Но все сразу пошло не по плану: из-за штормового фронта над горным хребтом экипаж совершил вынужденную посадку в аргентинской Мендосе. Поскольку циклон не ослабевал, там и переночевали.

Вылет разрешили лишь на следующий день в 14:18. Летели фактически в обход, так как погодные условия по-прежнему оставляли желать лучшего. По радиосвязи пилот сообщил диспетчерам аэропорта в Маларгуэ, что к 15:21 он долетит до перевала Планчон: там можно взять курс на город Курико и начать снижение в направлении Сантьяго.

Из-за ошибки в расчетах экипаж подал запрос на снижение раньше, чем следовало. Позднее выяснилось, что пилот не учел сильный встречный ветер, который существенно замедлял самолет. В результате лайнер попал в циклон, и пилоту пришлось вести самолет вслепую. Столкновение со скалой было неизбежно.

Примерно через 90 минут полета мы попали в воздушную яму, потом в другую, еще глубже, и я услышал, как пилот крикнул: «Дайте мне сил». Я чувствовал, что самолет находится на крутом склоне, и мы направляемся прямо к горе. Затем раздался громкий треск, крыло ударилось о скалу. Я зажал голову между ног и закрыл глаза, убежденный, что умру в 24 года Хосе Луис Инсиарте, пассажир

Самолет врезался в гору, сразу лишившись обоих крыльев и хвостовой части. Оставшаяся часть фюзеляжа рухнула на ледник с высоты 725 метров. В результате крушения погибли более десятка пассажиров: несколько человек выпали из салона в момент первого столкновения, еще пятеро — сразу после падения. До следующего утра дожили 27 человек, но для нескольких пассажиров и одного члена экипажа полученные травмы стали фатальными. 24 человека чудом остались практически невредимыми.

Вопрос выживания

Согласно записям Нандо Паррадо, который был одним из выживших, в первые часы после катастрофы «не было ничего — ни страха, ни печали, ни ощущения течения времени, ни даже проблеска мысли или воспоминания, только черная и совершенная тишина».

Сознание просачивалось в мой мозг, как медленное кровотечение, и я с большим трудом проснулся в сумеречном мире на полпути между сном и осознанием. Я слышал голоса и ощущал движение вокруг себя, но мои мысли были неясными, а зрение затуманенным. Я видел только темные силуэты и пятна света и тени. Когда я в замешательстве уставился на эти расплывчатые фигуры, то увидел, что некоторые тени двигаются, и наконец понял, что одна из них нависла надо мной.

— Nando, podés oírme? Ты меня слышишь? Ты в порядке?

Тень приблизилась ко мне, и, пока я тупо смотрел на нее, превратилась в человеческое лицо. Я увидел спутанные темные волосы и пару глубоких карих глаз. В глазах была доброта — это был кто-то, кто знал меня, — но за добротой было что-то еще. Дикость, жесткость, сдерживаемое чувство отчаяния

Нандо Паррадо отрывок из книги «Чудо в Андах»

Попытавшись выбраться и тут же провалившись в глубокий снег, выжившие избрали выжидательную тактику. Они укрылись в обломках фюзеляжа, соорудили стену из чемоданов и понадеялись на профессионализм спасателей. К тому же новости обнадеживали: найденный в обломках радиоприемник транслировал сводки о поиске пропавшего самолета. В операции участвовали представители трех стран — Уругвая, Аргентины и Чили.

Пассажиры были абсолютно уверены, что их быстро найдут, но этого не произошло. Проблема заключалась в том, что никто не знал точного маршрута лайнера, ведь даже сам пилот при снижении дал диспетчеру неверную информацию. А разглядеть место катастрофы с воздуха было почти невозможно: белый самолет сливался с ледником.

Почти три десятка человек оказались оторваны от мира без еды, воды и теплой одежды и к тому же на огромной высоте, где уровень кислорода ниже привычного, и дышать очень тяжело. Врач регбийной команды погиб во время крушения, поэтому его обязанности легли на непрофессионалов — двух регбистов, которые учились на первом курсе медицинского колледжа. Они организовали импровизированный травмпункт и накладывали товарищам самодельные фиксаторы и шины, сделанные из обломков самолета.

Вопрос с водой решили легко: приспособили несколько металлических листов, чтобы топить на солнце снег, которого на леднике было в избытке. Настоящей проблемой была пища. Имевшихся в самолете продуктов даже при жесткой экономии хватило бы только на несколько дней. А выжившим требовалась энергия, чтобы восстановиться и не замерзнуть в условиях экстремального холода.

Когда закончились запасы еды, до пассажиров разбившегося самолета дошла страшная весть: поисково-спасательные операции прекращены. «Это был ужасный удар», — вспоминал Инсиарте. По его словам, надежды на встречу с близкими рухнули. Все осознали, что у них одна перспектива — смерть на горе.

На самом деле цепляться за надежду на спасение было своего рода безумием. Я знал, что выбраться невозможно, но этот внутренний голос не оставлял мне другого выбора. Здесь был только один вариант — бросить вызов горам. С мрачной решимостью, которая теперь укоренилась еще яростнее прежнего, я всем сердцем принял простую истину, что никогда не перестану бороться за то, чтобы покинуть это место. Я был уверен, что усилие убьет меня, но отчаянно стремился начать восхождение

Мое внимание привлек испуганный голос. Это был Коко Николич, стоявший рядом со мной.

— Нандо, пожалуйста, скажи мне, что это неправда! — пробормотал он.

— Правда, — прошипел я. — Carajo. Нам конец.

— Они нас убивают! — завопил Николич. — Они оставляют нас здесь умирать!

Нандо Паррадо, отрывок из книги «Чудо в Андах»

Выжившие снарядили первую экспедицию: трое мужчин добрались до оторвавшегося хвоста самолета и отыскали багаж, где было немного еды и одежды. Они планировали идти в сторону Чили, но мороз вынудил их вернуться. Идея принести к фюзеляжу аккумуляторы также провалилась — те оказались слишком тяжелыми. Однако после этой вылазки стало ясно, что именно потребуется для похода.

Страшные решения

Чтобы выжить, уцелевшим пришлось есть тела погибших товарищей. Почти все, кто летел в самолете, были верующими католиками и находили эту идею отвратительной. Но иначе пережить голод было невозможно. Как в итоге признал кто-то из пассажиров, ради спасения остальных он и сам в случае смерти охотно отдал бы свое тело на съедение. «Есть человеческую плоть нелегко, — рассказывал Хосе Луис Инсиарте. — Нужно, чтобы разум заставил тело это сделать. Я не мог открыть рот, а потом с трудом заставлял себя глотать».

Решение съесть погибших станет последним решительным шагом в нашей трансформации. Последнее прощание с невинностью. Мы раздвигали границы нашего страха. Я знал, что белок поможет нам выжить. И я также знал, что если мы еще немного отложим наше решение, то слишком ослабеем и не сможем оправиться от голода. Мы не могли ждать вечно, иначе изменения в организме станут необратимыми

Роберто Канесса, отрывок из книги «Я должен был выжить»

Выжившие понимали, что помощи ждать неоткуда, придется спасаться самостоятельно. Но спустя 16 дней после катастрофы стихия вновь разрушила их планы.

Пока выжившие спали, с гор сошла лавина и погребла их в фюзеляже самолета. В снежной тюрьме оказались заперты живые вперемешку с трупами. Чтобы выбраться, пришлось прорыть тоннель до кабины пилота и выбить ногой стекло в кабине.

Следующие часы были одними из самых мрачных. Хавьер горько оплакивал Лилиану, почти все остальные оплакивали потерю по крайней мере одного особенно близкого друга. У Роберто погиб ближайший друг Даниель Маспонс. Карлитос потерял Коко Николича и Диего Сторма. Мы все оплакивали Марсело и Энрике Платеро. Из-за гибели друзей мы чувствовали себя еще беспомощнее и уязвимее, чем прежде. Гора еще раз продемонстрировала нам свою силу, и мы ничего не могли сделать в ответ

Нандо Паррадо, отрывок из книги «Чудо в Андах»

Этот случай сильно подорвал здоровье и моральный дух тех, кто остался в живых. Однако, по признанию Инсиарте, они очень заботились друг о друге. У него воспалилась нога, он мучился от сильной боли и за считаные недели похудел на 45 килограммов, — но друзья всегда были рядом и следили за тем, чтобы он пил достаточно воды и не забывал есть.

Лавина «утеплила» фюзеляж и защитила их временное жилище от холодных ветров, а тела погибших из-за нее товарищей помогли продержаться еще более месяца. Уцелевшие стали готовить новую экспедицию. Весь ноябрь трое избранных получали больше еды, чтобы набраться сил перед походом. Благодаря первой неудачной вылазке они знали, что им не обойтись без спальных мешков. Их удалось сшить из остатков одежды.

Путь к спасению

12 декабря Нандо Паррадо, Антонио Визинтин и Роберто Канесса отправились в сторону Чили, чтобы оповестить мир о спасшихся пассажирах Fairchild FH-227D и попросить помощи. Через два дня Визинтину пришлось вернуться, но Паррадо и Канесса, несмотря на болезни и трудности, все же добрались до населенных мест. На девятый день пути они встретили местного жителя Серхио Каталана, который и сообщил властям о группе спасшихся после катастрофы.

Хосе Луис Инсиарте остался в лагере и не знал, что помощь уже близка. Позднее он рассказывал, что решил умереть, если их не вытащат до католического Рождества. Спасатели прилетели 22 декабря.

Уцелевших два дня эвакуировали на вертолетах — быстрее не вышло из-за плохих погодных условий. Всем спасенным, страдавшим от горной болезни, недоедания, обезвоживания и обморожений, оказали медицинскую помощь.

Отношение к выжившим оказалось неоднозначным. Через несколько дней после спасения местные газеты принялись писать о том, чем именно питались выжившие и как они пошли на сделку с совестью. Позднее на месте крушения самолета установили крест и похоронили тела погибших.

Уцелевшие в подробностях рассказали о произошедшем на пресс-конференции, а позднее написали об этом несколько книг. Кроме того, об их жизни и спасении было снято несколько фильмов. Все они занимаются общественной деятельностью, поддерживая сограждан в сложных ситуациях. Так, в 2010 году они поддержали чилийских шахтеров, запертых под землей в результате несчастного случая. А годом ранее стало известно, что все 16 уцелевших после того полета решили поддержать программу донорства органов. По их словам, когда-то они сами заключили «договор с жизнью», и гражданам Уругвая стоит также участвовать в госпрограмме донорства.

Много лет мне хватало и того, что мои друзья и семья понимали, через что я прошел. Делиться своей личной историей с кем-то за пределами нашего круга было незачем. Даже давая интервью журналам и газетам или участвуя в документальных фильмах к годовщинам катастрофы, я избегал полностью открываться перед посторонними. Я верил, все, что нужно было знать публике, было мастерски освещено в книге «Живые». Правда, она касалась только фактической стороны нашего испытания. У читателей не было ни малейшего представления о моей внутренней борьбе или о бурлящих эмоциях, которые заставили меня выжить. Но я не хотел слишком углубляться в такие вещи. Пусть читатели получают драму, ужас и приключения. А самые интимные и самые болезненные воспоминания я бы оставил себе

Нандо Паррадо. отрывок из книги «Чудо в Андах»

Софья Кадочникова, Лента.ру