Убийство таксиста: одного из бандитов приговорили к расстрелу

С мыслями о богатстве

Вадим Прокофьев, родившийся в 1961 году, уже был дважды судим. В последний раз его приговорили к трем годам лишения свободы. 29 мая 1990 года он вышел на свободу, но вовсе не собирался в Запорожскую область, где он был прописан и где должен был встать на учет. Он решил обосноваться в Латвии, попутно раздумывая, как бы в одночасье заполучить крупный куш, а затем жить припеваючи, ничего не делая.

Познакомился в Даугавпилсе со своим ровесником Юрием Строгановым, который уже трижды выслушивал в суде свой приговор, но не сделал из этого никаких выводов и считал, что ему просто не повезло в жизни: то он ударил кого-то слишком сильно, то на дороге попался милицейский патруль. Он тоже надеялся, что большая денежная удача еще впереди. Чем он хуже тех же кооператоров, который просто «купаются в деньгах».

Новые друзья несколько дней обмывали знакомство. Но финансы неумолимо таяли, и тогда было решено переместиться в Елгаву. Там было решено ограбить частного таксиста, ведь у него денег должна быть тьма. В те годы заняться частным извозом можно было без особых проблем. Достаточно было купить разрешение у соответствующего кооператива, который выдавал фонарь на крышу и шашечки. Счетчиков, лицензий и прочих бюрократических формальностей, равно как и налоговых платежей, не было. А так как людей тогда в Латвии проживало гораздо больше, чем сегодня, то шансы заработать много денег были весьма высокими. Но и желающих отнять заработанное тоже хватало.

Задушили веревкой

Перед тем как пойти на дело, Прокофьев, по его собственному выражению, «для хозяйственных нужд» срезал бельевую веревку в одном из елгавских дворов. На второй день, не найдя в Елгаве спиртного, поехали в Олайне. Там, заполучив желаемое, опустошили одну бутылку в кустах, а вторую решили «раздавить» на квартире своего друга Анатолия Очеретного в Елгаве.

С первым шофером сговориться не удалось, тот отказался брать подозрительных личностей. Но вот подъехал Владислав Гайлумс, совершавший на своем «Москвиче-2140» последний рейс. Строганов уселся на переднем сиденье рядом с шофером и завел оживленную беседу о политике. Прокофьев, в «дипломате» которого находились перчатки и бельевая веревка, вместе с Очеретным сидели за спиной у шофера.

И тут Прокофьев на спор заявил, что заплатит столько, сколько шофер запросит, если тот сможет проехать по лесной дороге к станции Цена, где живут его родные, которые отвалят денег сколько надо. Но не было в том лесу ни дома, ни родни, ни денег. Зато была веревка на шее шофера, которую без долгих разговоров затянул Прокофьев. Не ожидавшие такого беспредела Строганов и Очеретный со страху бросились в лес, но корысть быстро выгнала их оттуда. Строганов еще кинул пару веток на труп Гайлумса, спрятанный в яме, образовавшейся от вывернутого с корнем дерева.

Очеретному достались часы шофера, Строганову — 330 рублей и плюс машина на троих. Документы Гайлумса бандиты спрятали в лесу, а с «москвича» сняли фонарь и шашечки такси. Им казалось, что следов не останется, свидетелей нет, и действительно их не было, поэтому убийство останется безнаказанным.

Требование садиться за руль и ехать в Елгаву Строганов вначале выполнять отказался, но после «внушения» понял свою «ошибку» и сделал все, как было приказано. Затем он увез своих друзей «от греха подальше» в Даугавпилс. Но тут у машины кончился бензин, который тогда был в большом дефиците. Пришлось спрятать машину у соучастника Строганова Смирнова, который по приказу друзей ее разобрал. Что мог — продал, а остальное утопил в болоте, чтобы максимально затруднить расследование.

Строганов спрятал техпаспорт на машину в лесу под пнем, причем так, чтобы Прокофьев места не видел. Но через четыре месяца Строганов сам извлек оттуда этот паспорт, но на этот раз под объективом видеокамеры и в присутствии понятых, предусмотренных по закону.

Троица разбежалась

В итоге троица разбежалась, чтобы вновь встретиться уже под конвоем и на очных ставках у следователя. Преступники боялись разоблачения, и каждый из них скрывался в своем месте. Строганов купил на Чиекуркалнском рынке патроны и охотничье ружье, у которого спилил ствол и носил его с собой в «дипломате», как будто бы для самозащиты.

Приблизительно месяц спустя один пожилой грибник из Риги нашел труп Гайлумса. Началось следствие. Преступники тем временем смело разгуливали по рижским улицам, ведь свидетелей не было. Но тут не повезло Строганову, он был задержан с винтовкой в одной из квартир столицы. Тем временем Прокофьев, который скрывался в Рижском районе, нашел подельника Ивара Буковского, чтобы заняться грабежами.

У того тоже было три судимости. Тот вспомнил, что однажды в одной из рижских квартир он не совсем законным путем купил водку. Квартира была богато обставлена, и в ней можно было поживиться. 19 июня 1990 года, переждав в подъезде, пока хозяйка квартиры уйдет на работу, Прокофьев и Буковский ломом, который они попросили на время у шофера на улице, взломали дверь квартиры гражданки П. и унесли все, что смогли.

Но награбленного хватило ненадолго, и 28 августа 1990 года, отправляясь за водкой на одну известную многим в Ильгюциемсе квартиру, Прокофьев предложил ограбить хозяйку. Увидев блеснувшее в руках Прокофьева лезвие опасной бритвы, хозяйка квартиры почти без слов поняла цель пришельцев и, сидя на диване с бритвой, приставленной Прокофьевым к горлу, показывала, где искать ценности. Опять взяли, что могли унести. Один только список обуви импортного производства и банок растворимого кофе плюс аудио- и видеотехники занял не один лист бумаги в материалах уголовного дела. Это было последнее в ряду преступлений «друзей».

Получили по заслугам

Прокофьев и Буковский были задержаны на другой день после совершения последней кражи и, надеясь, что их опознает одна из квартирных хозяек, чувствовали себя в безопасности, считая, что им не придется отвечать за содеянное в лесу Ценской волости. Однако круг замкнулся. Опера столь убедительно перечислили доказательства и последовательность содеянного в лесу, что Прокофьев и Строганов, выслушав их, собственноручно все изложили на бумаге и только спрашивали, как удалось раскрыть убийство, ведь свидетелей не было и, как им казалось, все следы были уничтожены.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Латвийской Республики в мае 1991 года рассмотрела это уголовное дело и приговорила Ивара Яновича Буковского, 1960 года рождения, к 7 годам лишения свободы, Анатолия Федоровича Очеретного, 1937 года рождения, к 6 годам лишения свободы, Юрия Афанасьевича Строганова, 1961 года рождения, к 10 годам лишения свободы.

При определении меры наказания Вадиму Николаевичу Прокофьеву суд учел, что он после отбывания наказания не поехал на место постоянного жительства в Запорожскую область, не работал, после убийства Гайлумса вовлек в преступную деятельность Строганова, Очеретного, Буковского, не раскаялся в содеянном, вызывающе вел себя в ходе следствия и на суде, что свидетельствовало о его особой опасности для общества, он не пытался встать на путь исправления. С учетом всех этих обстоятельств Вадим Николаевич Прокофьев был приговорен к высшей мере наказания — смертной казни.

Александр ВАЛЬТЕР.