Казахстан: бунт или уже революция?

Протесты стартовали с города Жанаозена, который можно назвать историческим центром недовольства в стране из-за большой концентрации людей, которые хотя и трудятся в прибыльной нефтяной отрасли, имеют невысокий уровень доходов. В 2011 году в Жанаозене уже вспыхивал протест, который власти подавили силой, расстреляв толпу бастующих рабочих нефтяных приисков. Тогда только по официальным данным там погибли 15 человек и эта кровавая рана не затянулась даже за 10 лет — местные ничего не забыли.

На этот раз поводом для выхода людей на улицы стал резкий рост после Нового года цен на сжиженный газ (в пересчете примерно с 10 до 19 рублей за литр). Это особенно важно, поскольку небогатое население Казахстана использует газ как основное автомобильное топливо, ведь бензин большинству и раньше был не по карману.

Всего за три дня протесты перекинулись и на другие областные центры. Ну а 4 января полыхнуло в бывшей столице, крупнейшем городе страны Алматы, а за ней протесты начались и в Нур-Султане (ранее Астане).

После резкого разрастания географии протестов полиции начали выдавать табельное оружие — до этого она действовала даже без щитов и шлемов. В крупные города начали перебрасывать военных. В Алмате и в Мангистауской области, где находится Жанаозен, был введен режим чрезвычайного положения, затем к ним присоединилась и столица Нур-Султан.

Одновременно власти вначале согласились на снижение цен на сжиженный газ, затем вообще объявили, что будут действовать фиксированные цены на основные энергоносители. Когда же начались настоящие бои с протестующими, президент Токаев объявил, что правительство уходит в отставку.

Формально премьер-министр Аскар Мамин, назначенный на этот пост Нурсултаном Назарбаевым еще в его бытность президентом Казахстана, написал «заявление по собственному желанию». Но большинство комментаторов, разумеется, трактует это решение как вынужденное увольнение, которое серьезно ослабляет влияние назарбаевской команды на ситуацию в стране. Многие считают, что действующий президент Токаев использует ситуацию в своих интересах, в том числе, политических, расставляя теперь на ключевые должности людей, близких к нему лично.

Врио премьер-министра назначен первый заместитель Мамина, Алихан Смаилов, бывший помощник Нурсултана Назарбаева. С другой стороны, в течение трех лет тот же Смаилов работал заместителем Токаева в МИД Казахстана. Госсекретарем (а это одна из ключевых должностей в Казахстане, связанная, в том числе, с контролем над силовиками) стал Ерлан Карин, бывший помощник Токаева. Ну а первым замглавы Комитета нацбезопасности (казахский правопреемник КГБ, аналог ФСБ России) стал Мурат Нуртлеу, бывший руководитель аппарата Сената в то время, когда Токаев был его спикером. Кроме того, Токаев не исключил возможность проведения еще и досрочных парламентских выборов.

Так что комментаторы получили все карты на руки, чтобы констатировать смену поколений и команд в казахстанской политике. Действительно, все выглядит так, будто приближенные Назарбаева вынуждены уступать соратникам Токаева, который умело использует беспрецедентное общественное давление на власть.

После этих перестановок и обещаний нового правительства быстро исправить ситуацию, а также арестов отдельных газовых магнатов, силовики начали гораздо жестче обращаться с протестующими. При этом в стране отключили интернет. Власти Казахстана явно хотят не только пойти на уступки, но и одновременно отсечь радикальную часть протестующих от большинства и силой погасить то, что они характеризуют как «массовые беспорядки». При этом, что немаловажно, казахстанские официальные лица, в отличие от российских, не стали тут же искать «западный след» и винить во всем заговорщиков, желающих устроить очередную «цветную революцию» на постсоветском пространстве.

Впрочем, полной ясности насчет того, как будут развиваться события, пока нет — многое станет понятно в ближайшие дни или часы. Казахстан — авторитарное государство, оппозиции в стране как легальной силы не существует, возглавить протесты просто некому, как и вести переговоры с властями. Так что пока можно говорить лишь о спонтанной активности общества, уставшего от более чем трех десятилетий правления Назарбаева. Недаром протестующие выходят с лозунгом: «Старик, уходи!» Сам Назарбаев при этом пока молчит, и ходят слухи, что он плохо себя чувствует и, вероятно, даже физически не может выступить перед народом.

При этом неясно, как протестующие настроены по отношению к действующему главе государства Токаеву. В том же Жанаозене на сходе в центре города активно звучат лозунги вернуться к первой Конституции Казахстана, которая предусматривала, например, демократические альтернативные выборы в парламент, реальное разделение ветвей власти, прямые выборы акимов (глав областей) и так далее.

Что точно можно сказать — извне никто пока не стремится вмешиваться в ситуацию в Казахстане. Китай и западные страны активно участвуют в нефте- и газодобыче в стране. По большому счету, именно они могут быть виноваты в том, что местные власти так резко решили выровнять внутренние цены на газ с международными, вызвав социальный взрыв. Что касается России, то она традиционно считала Назарбаева (а значит, в теории, и его преемника) адекватным лидером — достаточно лояльными Кремлю, чтобы не вмешиваться в его внутреннюю политику. Поэтому и сейчас Москва выжидает в расчете на то, что Токаеву удастся постепенно подавить протесты методом кнута и пряника. Ну а если при этом окружению Назарбаева придется уступить новым лидерам часть власти в стране, то Россия и ее интересы от этого напрямую не пострадают.

Запад, надо заметить, исходит примерно из той же логики. Его экономические проекты требуют поддержки казахстанских властей. И если протесты не затянутся, то медиа и общественное мнение вряд ли успеют заставить западных лидеров всерьез вмешаться в ситуацию в Казахстане, тем более, например, ввести против него санкции за нарушение прав человека. Так что на сцене сейчас только две силы: протестующие и Токаев, а мир замер в ожидании.

Иван Преображенский, Росбалт.