«Если мы не можем существовать без российского рынка, то мы — несостоявшееся государство!»- Так ли это?

Беседа была посвящена одному из самых острых вопросов последнего времени — продолжает ли Латвия поддерживать экономические связи с государством-агрессором Россией и в какой степени это влияет на национальную безопасность, моральный облик и общественное самоуважение.

Харийс Рокпелнис открыл дискуссию, подчеркнув, что этот вопрос не является черно-белым и легко решаемым. Он призвал к рациональному мышлению. Но если мы мыслим рационально и в среднесрочной перспективе, нам нужно посмотреть, что это означает для нашей национальной экономики и для рынка в Европе».

Диманте парировала, что прискорбно говорить об экономике страны, кормясь от России.

Рокпелнис привел пример с транзитом российского зерна и марганца через Латвию: «Если мы находимся в единой экономической зоне — Европейском союзе, — то мы, Латвия, принимая одно решение, не влияем на общую массу торговли с Россией или Центральной Азией, но ухудшаем экономическую ситуацию и условия жизни здесь, на своей земле. Простой пример с чертовым зерном. Была ситуация, когда Россия ввозила зерно в Латвию, здесь платились все налоги, оформлялись документы, и зерно отправлялось в путь. Кровавое зерно не нужно? И все, Латвия больше не импортировала зерно. Вы думаете, поток зерна через Латвию прекратился? Нет. Похожая история с марганцем. Но мы применили более прагматичный подход. Мы добились включения марганца в общеевропейские санкции, и марганец больше не идет в Россию ни через Латвию, ни через какую-либо другую страну, и тогда это действительно имеет эффект».

Рута Диманта подчеркнула, что латвийские компании прикрываются «гуманитарными соображениями». Особенно резко она высказалась в адрес фармацевтической промышленности: «Она по-прежнему экспортирует продукцию в Россию. И они прикрываются гуманитарными соображениями. Какими гуманитарными соображениями? Перестаньте убивать, русские, и вам пришлют лекарства!».

Диманта также указала на лицемерие: пока Латвия тратит деньги на поддержку и вооружение Украины, в то же время через страну продолжают идти товары и деньги, которые, в конце концов, поступают из страны-агрессора.

Калвис Витолиньш, в свою очередь, подчеркнул, что пример Украины также показывает сложность этих вопросов — украинцы, несмотря на бомбардировки, продолжали пропускать через себя российский газ все эти годы до окончания договора. И получали за это деньги. По сути, это была транзитная торговля. «Мы просто заложники другого рода», — добавил он.

Диманте спросила: «Можем ли мы действительно существовать как страна без сотрудничества с Россией? Где проблема?»

В ответ Рокпелнис предупредил, что такие изменения скажутся на благосостоянии общества: «Тогда на Ziedot.lv появятся пустые счета. У нас и так большая часть общества живет за чертой бедности».
Он призвал к системному и скоординированному подходу, подчеркнув, что государство не должно действовать на уровне эмоций, но Рута Диманта назвала такой подход «прятанием за Европейский союз». «Если мы не можем существовать без российского рынка, то мы — несостоявшееся государство», — резко заключил Диманта.

Рокеплнис ответил: «Мы хотим быть в Европейском союзе. Верно? В каком союзе? Это политический и экономический союз. Правильно? Что это значит? Это значит, что решения о сотрудничестве с третьими странами, как политическом, так и экономическом, принимаются солидарно и обязательны для исполнения всеми заинтересованными сторонами.

Диманте: «Тогда пусть Европейский союз подаст на нас в суд, потому что мы не хотим транзита с Россией. И, кстати, почему у нас на рынке есть российские огурцы?»

Рокпелнис ответил: «Потому что эти продукты питания не подпадают под международные санкции. Так же, как не было с марганцем. Теперь марганец под санкциями. Это произошло также благодаря давлению общественности. Это то, чего мы добились вместе, и тогда есть эффект. Если мы сможем вместе договориться о таких вещах и добиться их, тогда будет эффект. Но в ситуации, когда мы как страна просто прислушиваемся, эффекта не будет. Но если мы используем рациональный подход и смотрим на цифры, то ответственность политика заключается не только в том, чтобы выглядеть красиво и разрезать ленточки, но и в том, чтобы принимать решения, которые не являются плохими, если это идет нам на пользу».