Англичане придумали империю, либерализм и футбол — и всё это в итоге погубит Британию

С империей все получилось особенно красиво. Викторианский англичанин отправлялся на край земли с Библией, бухгалтерской книгой и непоколебимой уверенностью, что местное население только и ждало появления окружного комиссара из Суррея. Через столетие окружной комиссар исчез, а население получило возможность приехать в Суррей. В этом нет никакого исторического мошенничества: империи вообще имеют неприятное свойство соединять народы, которые до появления империи превосходно обходились друг без друга. Римляне строили дороги, а потом удивлялись варварам, обнаружившим, что по хорошей дороге очень удобно идти на завоевание Рима. Британцы построили гораздо более совершенную систему — дороги, порты, университеты, общий язык и общее политическое пространство, — а затем с некоторым изумлением обнаружили, что движение по этой системе возможно в обе стороны.

Еще замечательнее судьба либерализма. Англичанин когда-то считал свободу слова настолько естественной вещью, что мог позволить себе роскошь не особенно ее определять. Теперь определения заняли такое место, что самой свободе стало несколько тесно. В сентябре организация Big Brother Watch сообщила, что за пять лет в Соединенном Королевстве более 62 тысяч человек были арестованы по делам о коммуникационных правонарушениях; до обвинения дошло значительно меньше случаев. Спорить можно о том, сколько из этих вмешательств было оправдано, но сама цифра производит занятное впечатление в стране Милля и памфлетистов XVIII века. Британская свобода совершила полный круг: некогда государство терпело человека, потому что он свободен; теперь оно тщательно следит за человеком именно для того, чтобы все остальные могли чувствовать себя свободными.

При этом современная Британия пытается одновременно выполнять две моральные обязанности, плохо помещающиеся в одной прихожей: каяться за старую империю и сохранять общество, оставшееся после нее. Отсюда возникает удивительная осторожность в вопросах происхождения, идентичности и меньшинств — и уже не столь удивительное раздражение части коренных британцев, которым кажется, что государство охотнее объясняет им правила поведения, чем приезжим. 

Но самый изящный капкан с прицелом на далекое будущее англичане поставили себе, когда придумали футбол.

Дело в том, что государство, которое официально называется называется Соединенным Королевством, на футбольном поле превращается в Англию, Шотландию, Уэльс и Северную Ирландию. Это не поздняя уступка сепаратистам, а наследие тех времен, когда британские футбольные ассоциации были настолько древними, что международному футболу пришлось приспосабливаться к ним, а не наоборот. Первый официальный международный матч вообще сыграли между собой Англия и Шотландия в 1872 году. Получилось 0:0 — результат, который можно считать первым британским конституционным компромиссом.

Последствия оказались серьезнее счета. Нация существует не только в конституции. Она существует в гимне, флаге, сборной и в той минуте, когда несколько миллионов человек одновременно вскакивают перед телевизором. Человек может годами спокойно числиться гражданином Соединенного Королевства, но если каждое лето он видит перед собой шотландскую команду, шотландский флаг и шотландских болельщиков, политическому философу становится несколько труднее убедить его, что Шотландия является преимущественно административным понятием. Футбол ежедневно совершал то, для чего националистическим партиям потребовались десятилетия: приучал жителей королевства думать о себе как о четырех отдельных футбольных народах.

И вот 14 сентября 2026 года в Кардиффе лидеры ведущих ирландской, шотландской и уэльской партий подписали меморандум, поддержав право Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии определять свое будущее и заявив, что время господства Вестминстера подходит к концу. Историк будущего, возможно, вовсе не назовет этот документ началом распада Соединенного Королевства: история чрезвычайно не любит выполнять обязанности газетного заголовка. Но он наверняка отметит очаровательную последовательность событий.

Британия создала империю и тем самым связала свою судьбу с половиной мира. Она создала либерализм и научила людей требовать права самостоятельно определять, кем они являются. Наконец, она создала футбол и больше ста лет каждую субботу терпеливо объясняла шотландцу, валлийцу и англичанину, что они принадлежат к разным командам.

Остается только удивляться, что им понадобилось так много времени, чтобы перенести счёт с табло на политическую карту.

Ксаверий БЕЛЫЙ.