«Захват Москвы означает решающий успех»: как нацисты утвердили дату нападения на СССР

Адольф Гитлер приказал готовить планы вторжения в Советский Союз еще в июле 1940 года. В сентябре берлинская резидентура получила от агента Арвида Харнака (оперативный псевдоним «Корсиканец») сведения из верховного командования вооруженных сил нацистской Германии о подготовке соответствующих планов. Указывалось, что целью войны является отторжение от СССР территории от Ленинграда до Черного моря и создание на захваченных землях целиком зависимого от Берлина правительства.

Считается, что окончательное решение на данный счет фюрер принял после провала берлинских переговоров с наркомом иностранных дел СССР Вячеславом Молотовым в ноябре того же года.

18 декабря 1940-го Гитлер подписал знаменитую директиву №21 – стратегический план войны с СССР, вошедший в историю как план «Барбаросса». Операция получила свое название по имени императора Священной Римской империи XII века Фридриха Барбароссы, который участвовал в Третьем крестовом походе в Святую землю. Нападению на СССР, очевидно, придавался не менее сакральный характер. В плане ставилась конкретная задача: «Немецкие вооруженные силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии». На собрании выпускников военных учебных заведений Гитлер возмутился по поводу того, что 160 млн русских владеют 1/6 частью Земного шара, а 90 млн немцев «ютятся на куске земли». Фюрер призвал молодых офицеров покончить с такой, на его взгляд, несправедливостью.

В основу замысла была положена идея «расколоть фронт главных сил русской армии, сосредоточенной в западной части страны, быстрыми и глубокими ударами мощных подвижных группировок севернее и южнее Припятских болот и, используя этот прорыв, уничтожить разобщенные группировки вражеских войск». Предусматривалось уничтожение основной массы советских сил западнее рек Днепр и Западная Двина, не допустив их отхода вглубь СССР.

Устанавливался примерный срок завершения военных приготовлений – 15 мая 1941 года. Особо подчеркивалось, что «решающее значение должно быть придано тому, чтобы наши намерения напасть не были распознаны».

Взятию Москвы немцы придавали особое значение: «Захват этого города означает как в политическом, так и в экономическом отношениях решающий успех, не говоря уже о том, что русские лишатся важнейшего железнодорожного узла».

Остановиться нацисты собирались только на линии Архангельск – Волга – Астрахань.

Немцы совершенно не боялись Красной армии, наблюдая ее проблемы в Финляндии. Ожидалось, что при первом же ударе сил вермахта она потерпит еще большее поражение, чем французы в мае-июне 1940 года. На полный разгром РККА, захват Москвы и других ключевых промышленных центров в европейской части СССР отводилось всего шесть-восемь недель, в крайнем случае – три-четыре месяца.

Генерал-фельдмаршал Вильгельм Риттер фон Лееб 31 января 1941-го записал в личном блокноте: «Совещание у главнокомандующего сухопутными войсками. Весной – Россия!».

В марте 1941-го берлинская резидентура получила от «Корсиканца» сведения о том, что нападение на СССР является решенным вопросом.

До сих пор точно не выясненным остается вопрос о том, когда и в каком объеме о плане «Барбаросса» узнал Иосиф Сталин. По этому поводу существует несколько версий. Согласно одной из них, получившей популярность в наше время, руководитель СССР ознакомился с содержанием директивы №21 или ее основными пунктами еще до Нового года. Тем не менее, Сталин либо не поверил в намерения Гитлера, приняв донесения о подготовке операции за игру западных разведок, либо не придал вида, что озабочен ситуацией – и обошелся без громких заявлений, чтобы не портить отношения с Германией. Известно, что из Японии информацию о накапливании частей вермахта у советской границы доносил Рихард Зорге.

В январе 1941-го сведения о плане «Барбаросса» получил президент США Франклин Рузвельт.

В нацистской верхушке были и те, кто полагал, что вторжение в СССР обернется для Германии катастрофой. В их числе оказался заместитель фюрера в НСДАП Рудольф Гесс. Посоветовавшись с астрологами, 10 мая 1941-го он перелетел через Ла-Манш на самолете Ме-110 и спустился на парашюте в Шотландии южнее Глазго. Гесс считал, что сможет договориться с британцами о перемирии, однако был взят в плен и вплоть до 1987 года содержался в тюрьмах.

«Попытки Сталина умиротворить Гитлера продолжались с помощью серьезного увеличения поставок в Германию зерна, топлива, хлопка, металлов и каучука, который СССР закупал в Юго-Восточной Азии, в обход британских санкций, — отмечал британский историк Энтони Бивор. – За время действия советско-германского пакта СССР поставил Германии 26 тыс. тонн хрома, 140 тыс. т марганца и более 2 млн т нефти. Несмотря на то, что Сталин получил более 80 предупреждений о предстоящем нападении, скорее даже более 100, он больше был озабочен «проблемой безопасности на северо-западной границе, то есть прибалтийскими республиками».

Показательно, что еще 3 июня 1941 года, за три недели до вторжения вермахта в СССР, Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение разрешить Наркомвнешторгу из особых запасов произвести поставку в Германию во исполнение договора: меди 6 тыс. т, никеля 1,5 тыс. т, олова 500 т, молибдена 500 т, вольфрама 500 т. Неизвестно, удалось ли советской стороне совершить эту поставку до начала Великой Отечественной войны.

Ближе к концу Второй мировой войны Гитлер признал, что начало операции «Барбаросса» задержала кампания по захвату и оккупации Греции в апреле 1941-го. Ряд историков убежден, что именно операция «Марита» сбила Сталина с толку относительно планов Германии.

Он мог считать, что немцы готовятся к захвату Суэцкого канала, а не к вторжению в СССР.

Уже 5 июня 1941-го генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель из Ставки фюрера направил командующим армиями и группами документ по окончательному раскладу сил для проведения вторжения на территорию СССР.

Четко выполнялись планы по введению в заблуждение советского командования относительно истинных намерений нацистов. Части вермахта перебрасывались по железным дорогам в условиях строжайшей секретности с таким расчетом, чтобы максимальное количество прибывающих соединений, особенно танковых и моторизованных, было развернуто у советской границы непосредственно перед началом боевых действий.

6 июня командование вермахта издало «приказ о комиссарах», которым отменялись все принципы соблюдения международных конвенций в отношении пленных. В соответствии с этим документом все политработники РККА, члены ВКП(б) и евреи-мужчины подлежали расстрелу на месте.

К 10 июня 1941 года сосредоточение и развертывание контингентов по плану «Барбаросса» было полностью завершено. Посетивший группу армий «Центр» и заслушавший ее руководство главнокомандующий сухопутными войсками Германии генерал-фельдмаршал Вальтер фон Браухич с гордостью отметил: «Общее впечатление отрадное. Войска превосходные. Подготовка операции штабами продумана в общем хорошо».

10 июня 1941-го оперативным управлением под руководством начальника оперативного отдела генерального штаба сухопутных сил Третьего рейха Адольфа Хойзингера были подготовлены окончательные указания о начале операции «Барбаросса». Устанавливалась окончательная дата начала войны – 22 июня 1941-го. Уже на следующий день резидентура в Хельсинки сообщила эту дату. 18 и 19 июня ее подтвердили римская и берлинская резидентуры.

В СССР между тем расцветали репрессии против жителей территорий, присоединенных в 1939-1940 годах.

14 июня 1941-го 60 тыс. эстонцев, 34 тыс. латышей и 38 тыс. литовцев были погружены в товарные вагоны и депортированы в глубинные районы страны.

16 июня 1941 года «Корсиканец» сообщил в Москву сведения, полученные от обер-лейтенанта люфтваффе и противника нацизма Харро Шульце-Бойзена о начале войны «в любое время». В подготовленном для Сталина и Молотова донесении подчеркивалось, что нацисты намерены стереть понятие «Советский Союз» с географической карты, а также отмечалось, что в военных действиях на стороне Германии активное участие примет Венгрия. Сталин не поверил информации и предложил одному из руководителей госбезопасности Всеволоду Меркулову «послать «источник» из штаба германской авиации к [чертовой] матери».

В ночь на 20 июня верховное командование вермахта передало в войска кодовое слово «Дортмунд». В журнале была сделана следующая запись: «Таким образом, начало наступления окончательно назначено на 22 июня. Приказ передан всем группам армий».