У председателя самоуправления Андрея Спридзанса, нет причин упрекнуть Социальную службу и обвинять ее в трагедии, так как ничто не свидетельствовало об употреблении наркотиков или других проблемах в семье, сказала старший консультант Добельского самоуправления Дзинтра Матисоне.

Старший консультант Добельского самоуправления Дзинтра Матисоне

«Работники социальной службы этот дом посещали через каждые две недели, но не было фактов, которые свидетельствовали бы, что может что-то подобное произойти. У нас очень большой шок», — указала Матисоне.

Представитель Социальной службы Инесе Голдберга

В свою очередь Руководитель отдела социальной работы по поддержке Социальной службы Инесе Голдберга в интервью радио Baltkom указала, что службы была информирована, что для погибшего мужчины был установлен судебный запрет приближаться к жене, так как именно эта службы посоветовала обратиться в судебные органы.

«Она нас проинформировала о ссоре с мужем, о том, что хочет развестись. Посоветовали написать заявление. Так как знали, что у них конфликт, через два дня пришли осмотреть квартиру — там находился и мужчина. Женщина нам сообщила, что разрешила ему жить в квартире. Еще через несколько дней она нам сообщила, что они помирились и семья воссоединилась», — пояснила представитель соцслужбы, добавив, что запрет находиться в семье вовсе не был связан с насилием.

Во время конфликта служба предложила женщине перебраться жить в центр поддержки, однако она не согласилась на это, но какое-то время прожила у матери.

Отец семейства в последний раз приходил в социальную службу 21 декабря, чтобы получить рождественские подарки.

В Социальной службе не знали, что члены семьи были наркоманами, несмотря на то, что с семьей работали — предоставляли материальную поддержку, решали жилищные проблемы, так как мать не работала, а отец подрабатывал случайными заработками, в основном летом.

«Конечно, у них были заниженные социальные требования и существенные бытовые нужды, что людям нужно знать, также воспитывая детей. Социальный работник очень помогал оформить договор и другие дела. Мама посещала группы эмоционального развития детей и молодых мамочек, по словам нашей сотрудницы, она шла на контакт и была позитивно настроенной», — указала представитель службы.

Также очень положительно работники описали порядок в квартире, где жила семья, так как помещения все время были чистыми, еда приготовлена.

Голдберга также указала, что не видит ответственности Социальной службы за произошедшую трагедию .

Тем временем, как сообщила Матисоне, Сиротский районный суд на следующей неделе может принять решение о передаче осиротевших детей, на попечение родственников.

«Близкие родственники выразили желание заботиться о детях. Сейчас проводятся проверки, чтобы выяснить, насколько этим людям можно доверять и на следующей неделе Сиротский суд вынесет свое решение. В этом плане ситуация внушает оптимизм», — указала Матисоне.

Также представитель социальной службы Инессе Голдберга подтвердила, что в службе была как бабушка детей, так и родственники из Риги: «Но о правах опеки решение принимает Сиротский суд», — сказала она.

Также родственники попросили предоставление материальной поддержки для проведения похорон, но от помощи психолога они отказались. «Однако родные информированы о том, что они могут получить эту помощь позднее — может быть сейчас она не нужна, а позднее — возникнет необходимость», — пояснила Голдберга.

Председатель краевого сиротского суда Сандра Лапинска-Лейере сообщила, что в поле зрения суда эта семья ранее не попадала.

Как сообщалось, 3 января в Добеле обнаружены скончавшиеся, по всей вероятности, от передозировки наркотиков супруги, а их девятимесячный ребенок умер от голода. В полицию обратилась мать умершей женщины, которая не могла дозвониться дочери. Прибыв на место, полицейские обнаружили, что в квартире открыто окно и оттуда слышны крики детей. Вызванные полицейскими спасатели проникли в квартиру через окно.

В квартире были найдены мертвыми мужчина 1966 г.р. и женщина 1993 г.р., а под кроватью — мертвый девятимесячный ребенок. Установлено, что он умер от голода и обезвоживания. В квартире находились еще трое детей — трех, четырех и пяти лет. Они, в состоянии средней тяжести были доставлены в больницу.

В последний раз молодую женщину видели 27 декабря. Не исключено, что супруги умерли в тот же день. Признаков насильственной смерти у умерших не констатировано.