Режиссер Жаклина Циновска: «Честно говоря, не хочется ехать обратно в Латвию»

— Ты уже почти шесть месяцев не была в Латвии, родной стране, которую всегда так любила, без которой до сих пор не могла представить свою жизнь. В какой момент ты приняла решение отправиться в Украину — документировать жизнь людей в условиях войны?

— У меня в Украине было несколько знакомых, хотелось знать, что они думают о текущей ситуации и перспективах на будущее, находясь в условиях войны. Пришло в голову, что хорошо бы записать эти беседы на видео. Тогда вместе с единомышленниками в середине сентября прошлого года в рамках программы гуманитарной помощи мы доставили в Украину десять автомашин, а я осталась у своих латышских друзей в городе Ровно.

Первые две недели в моем распоряжении была съемочная группа из Латвии, но потом я их отправила домой. Хотела продолжать работу, но довольно долго пришлось ждать разрешения на съемки от службы безопасности Вооруженных сил Украины.

Казалось, я вот-вот его получу, но прошло почти два месяца. Конечно, время от времени мы что-то снимали, где только было возможно. Жаль, я не писательница — так много из пережитого стоило бы доверить бумаге, ведь все заснять невозможно.

Так как из Латвии в Украину долететь нельзя, путь на автомобиле туда очень долог и тяжел, и это была одна из причин, почему я не вернулась домой сразу. В одном направлении, включая пересечение границ, получается почти три дня езды. Значит, туда и обратно — почти неделя. Я не хотела тратить время попусту и в ожидании разрешения отправилась в Одессу, где, как и положено южному городу-курорту, было теплее, и там жили мои друзья. Так что я до сих пор в Одессе, отсюда и на съемки выезжаю.

— Я связался с твоей мамой. Она очень волнуется за твою безопасность, поэтому, видимо, у нее поднялось давление. Одесса ведь совсем недалеко от зоны военных действий, велика вероятность, что ракеты могут прилететь.

— Тут довольно спокойно. Мы давно не слышали сирен воздушной тревоги, а сегодня (разговор шел по видеозвонку вечером 17 февраля) они снова прозвучали. Вот вскоре после моего приезда, в октябре-ноябре, было ужасно, потому что воздушную тревогу объявляли очень часто, люди отправлялись в укрытия, закрывали магазины, прятались.

Теперь уже такого нет. Одесситы привыкли к войне и почти не реагируют на воздушную тревогу. Я тоже привыкла. Когда уехала из Латвии, маме две недели ничего не говорила, делая вид, будто нахожусь где-то поблизости.

Думала — месяц-полтора поживу в Украине и поеду домой, но вот, малость заработалась. Правда, на Рождество выезжала в Европу полюбоваться мирным небом, но из-за войны все чувства так обострены, что каждый шум или взрыв салюта меня тревожил.

— Какая погода сейчас в Одессе? Весна уже ощущается?

— Да, у Черного моря довольно тепло. Температура, правда, переменчивая, но в среднем держится 6-7 градусов выше нуля, за всю зиму всего пару дней было по-настоящему холодно. Вот когда поехала в Киев, там, да, из-за влияния континентального климата погода такая же, как в Латвии.

— Каков замысел твоего документального фильма, что тебе помогает его осуществить?

— Мне помоают украинские операторы и режиссер по монтажу, которого, кстати, сегодня призвали в украинскую армию — придется искать ему замену. Снимая, я знакомлюсь с особенностями воюющей страны. В связи с военными действиями жизнь в Украине резко меняется. Очень резко меняются и мои возможности снимать. Интервью, о которых есть договоренность, по разным причинам приходится переносить или вообще отменять.

Например, много времени заняло организовать посещение военного госпиталя, но за день до условленной даты был освобожден Херсон и госпиталь переведен в другое место. Договорилась об интервью с одним большим начальником, а его сняли с должности и назначили другого. Так что здесь реальная жизнь часто вносит существенные коррекции в мои планы.

— Насколько близко к линии фронта ты побывала?

 — В нулевой зоне — за Херсоном на берегу Днепра. Это означает — фактически около украинских позиций. Конечно, меня туда впустили только в тот день, когда там было спокойно, и этого момента я ждала довольно долго. На этом не особо настаивала — говоря откровенно, не хотела чересчур рисковать.

— За это время, что ты провела в Украине, наверное, снято так много, что в один фильм будет трудно уместить?

— Похоже, придется создавать цикл документальных фильмов, но сейчас иссякло финансирование, которое ищу с помощью соцсетей. У меня такое ощущение, что в Латвии мой фильм о жизни украинцев в условиях войны никого не интересует, так как единственный, кто поддерживает, — это рыбопромышленное предприятие Kaija.

От остальных получаю только письма, полные восхищения, с бодрящими словами. Я в Украине не делаю репортажи о событиях в зоне военных действий, не отражаю злобу дня, как корреспонденты новостных служб. В моем режиссерском видении актуальные события войны на втором плане.

Хочу нашим людям показать, что украинцы думают, как себя чувствуют и воспринимают реальную ситуацию, когда война изменила их привычную жизнь до неузнаваемости. Какой это народ?

Хочу открыть, что означает — быть воином не только на учениях, но и в настоящих боях, когда каждый день смерть рядом. Что вообще означает — реально защищать свою родину?

— На прошлой неделе Сейм концептуально поддержал законопроект о Службе государственной обороны, который предусматривает постепенное введение обязательной военной службы в Латвии. Нужна ли эта служба, и надо ли призывать туда женщин?

— По-моему, это правильно, так как молодые парни должны стать мужественными и осознать долг перед своей страной, родиной. Женщины могут служить добровольно.

Будь я моложе, обязательно поступила бы на службу. И мамам не стоит возражать против СГО, так как их сыновей отправляют не воевать, а всего лишь осваивать навыки для защиты своей земли.

Украинские бойцы, среди которых тоже много молодых парней, сейчас сражаются не только за свою родную Украину, но и за нас. Они идут сражаться с осознанием своей миссии, бесстрашно. Страх, конечно, существует, но украинцы мужественно с ним справляются. Потому что они осознают свою сверхзадачу — прогнать русских с украинской земли.

До избрания Зеленского на должность президента развитие Украины шло как по колдобинам, была сильная коррупция и есть до сих пор, но украинцы вопреки всему сражаются.

А мы, латыши, смогли бы так? Я иногда сомневаюсь, но украинские бойцы увереннее меня. Они верят и в силу нашей страны.

Ведь исторически мы доказали, что латыши — бойцы.

Несомненно, в Украине тоже есть люди, уклоняющиеся от армии. Но многие из тех, с кем я познакомилась, не идут в добровольцы, а нашли другие способы помочь своей стране победить.

— Латвия — одна из стран, щедрее всего жертвующих Украине, учитывая наш ВВП на душу населения. Ты ощущаешь благодарность украинцев?

— Да, украинцы очень благодарны, начиная с солдат и заканчивая местным населением. Когда я вела съемки в Херсонской области, одна женщина меня обняла, засыпала словами благодарности и даже хотела расцеловать. Хотя и до войны у меня были друзья украинцы, только здесь, деля с ними радости и горести, я осознала, насколько они — европейский народ.

Хотя украинцы и принадлежат к славянским народам и их язык похож на русский, при сравнении обоих этих народов —  это день и ночь. Украинцы — действительно вежливый народ со своеобразной, но не чрезмерно навязчивой эстетикой.

— Как долго ты еще останешься в Украине? До окончательной победы?

— Если чествно, мне не хочется ехать обратно в Латвию. Не скажу, что не хочется встретиться со своими любимыми, погладить своего кота, который теперь живет у мамы, но, когда вижу, что делается в нашей стране, становится грустно.

Коррупционные скандалы в связи с миллионными закупками для нужд латвийской армии, и то, насколько нагло ведут себя должностные лица. Украина в этом плане тоже очень неупорядочена — до европейского уровня еще далеко. Но здесь у меня не настолько болит душа об этих безобразиях.

После пережитого в Украине я стала суровой к своей стране, к нерасторопности, допускаемой правительством и парламентом. Хорошо, среди жертвователей Латвия в лидерах, но мы могли бы сделать еще больше.

— Три слова, которые лучше всего характеризуют тебя?

— Оптимизм. Юмор. Нетерпимость к несправедливости.

— Без чего не можешь представить свой день?

— Без классной и удобной обуви.

— Самое существенное достижение в работе?

— Лучшее еще впереди!