Раскол между русскими и латышами усилился: опрос

Радикальных изменений нет, «глаза не открылись». Хотя рейтинг Путина среди русских упал еще ниже, даже после года кровавой войны и тысяч жертв латвийское общество по-прежнему придерживается совершенно противоположных оценок войны.

Среди латышскоязычных семей Украину поддерживают 78%, а среди русскоязычных — только 27%. В смешанных семьях поддержка Украины за год даже значительно снизилась (с 45 до 32 процентов) и аналогичная тенденция выявляется по многим вопросам — респонденты, говорящие в семье на обоих языках, чаще приближаются к позиции русскоязычных.

Единственная тема, по которой во всех трех группах существует твердый консенсус, — что отношение латышей к русскоязычному населению Латвии ухудшилось после российского вторжения в Украину.

Год назад считалось больше 40%, а сейчас больше 60%. Такие данные были получены в ходе масштабного исследования SKDS по заказу Фонда Фридриха Эберта, в ходе которого в апреле было опрошено более двух тысяч респондентов в возрасте от 18 до 75 лет.

«Удивительно, что ничего особенного не изменилось», — говорит Рейнхардт Крум, глава Фонда Эберта в странах Балтии, в интервью «Ir».

По его словам, русские в Латвии за последний год столкнулись с тремя большими проблемами — война в Украине, реакция на нее Латвии, а также политическое отдаление России от Европы.

Он признает, что с этим сложно справиться, но данные показывают, что русскоязычные либо не хотят этим заниматься, либо все еще ощущают сильную связь с Россией. В результате этнический разрыв мнений в Латвии не сокращается.

«У нас нет рекомендаций, что делать. Однако такая ситуация является вызовом для безопасности Латвии, а, следовательно, и для безопасности Европы и НАТО, поэтому мы хотели бы это отметить», — заявил Крум.

Война еще продолжается, но поляризация в латвийском обществе даже усиливается, так как мнения в смешанных семьях склоняются в сторону русскоязычных — поддержка членства Латвии в НАТО и в ЕС, а также приема украинских беженцев и санкций против России уменьшилась, зато выросло беспокойство по поводу этнических конфликтов и из-за возрождения фашизма в Латвии.

Как объяснить эту тенденцию? Крум допускает, что это может быть психологическая реакция на внутриполитическую реакцию Латвии на войну: «Если вы решили снести памятники, они решили подчеркнуть свою русскость».

При этом Крум признает, что аргументов для оправдания войны нет, поэтому суждения выходят за рамки рациональных соображений. 50% русских по-прежнему считают, что интересам Латвии лучше всего отвечало бы более тесное сотрудничество как с Россией, так и с Западом.

Среди латышей эту позицию разделяют 14% опрошенных. Однако в качестве обнадеживающего факта Крум упоминает молодое поколение, где этнический раскол не столь глубок.

Например, большинство молодых людей из русскоязычных и смешанных семей положительно оценивают членство Латвии в ЕС, среди них гораздо выше поддержка Украины (48% по сравнению с 27% в русских семьях в целом), и они гораздо меньше обеспокоены сносом советских памятников в Латвии.

(Ir)