Элита Вейдемане: гражданам третьих стран знания латышского придётся как следует улучшить

Минобрнауки сообщило о том, что на 2026 и 2027 год запланировано осуществить 50 мероприятий по укреплению политики в области госязыка, под эти цели выделено 7 миллионов евро.  Одно из направлений этого плана — расширение возможностей для освоения латышского языка. Помимо прочего, предусмотрено обучение не менее 80 педагогов, преподающих взрослым учащимся латышский как иностранный.

Что же думают об этом в учебных центрах, где обучают языкам? Получат ли они какие-то деньги из этой суммы?

В учебном центре NH интерес к освоению латышского невелик: имеются всего две группы по 7-8 человек в каждой, приток англоязычных учащихся ничтожно мал. 

Учебный центр Pygmalion, которым руководит Тамара Ивашковская, никаких предложений от министерства или других учреждений не получал — там вообще не в курсе, что существует такой план или проект. Точной статистики о том, каково происхождение и родной язык учащихся, там не ведут, но заметно, что примерно 60% из них — приезжие, остальные 40% — местные русскоязычные жители. Несколько лет назад было наоборот — это одно из самых существенных изменений.

Интерес к курсам большой, с каждым годом он растёт, этому способствует то, что знание госязыка требуется на работе и для оформления ВНЖ, а также желание самих людей встроиться в общество и ощущать свою причастность к нему.

В свою очередь, по наблюдениям директора Skrivanek Baltic Василия Рагачевича, обучение латышскому языку зависит от мотивации — это единственный критерий, чтобы оценить желание изучать язык. Что касается иммигрантов из Азии, то язык учат те, кто целенаправленно едет в Латвию учиться, потому что хочет получить диплом. После начала войны в Украине был также очень большой спрос на освоение латышского языка среди украинцев, желающих устроиться на работу. Местных русскоязычных становится всё меньше, а что касается гастарбайтеров из третьих стран, то, по мнению Рагачевича, надо интенсивнее работать с предприятиями, где им обеспечивают рабочие места: «Интерес у них есть, они думают в этом направлении, дискуссии идут о том, на каком уровне эти работники должны знать латышский. Надо ли работникам Bolt и Volt знать госязык на уровне В2? Может, им хватило бы А1? Интерес к этому был бы, но пока они не могут позволить себе заплатить за языковые курсы, потому что у них маленькие зарплаты».

Рагачевич подчёркивает, что ему известно о планах Минобрнауки по финансированию языковых курсов и привлечению педагогов: «Нехватки педагогов не было бы, будь зарплата адекватной. Важно также, чтобы приходили новые профессионалы, подготовленные для работы с иностранцами. В этой области многое уже сделано. Агентство латышского языка много сделало. 10-15 лет назад ситуация была гораздо более плачевной. Сейчас мы можем учить латышскому языку и через английский, и через русский, и через любой другой язык».

Директор Skrivanek Baltic уверен, что ситуация с освоением латышского языка в целом улучшается, хотя и есть иммигранты, у которых нет мотивации учить язык, потому что «это не страна их мечты, Латвия для них — лишь остановка».

А каково мнение на этот счёт бывшего министра Анды Чакши и нынешнего — Илзе Индриксоне?

Чакша делает упор на единую школу: «Мы должны заботиться о той молодёжи, которая переходит на латышский язык. Школам, продолжающим этот переход, надо помогать, потому что во многих семьях, где растут эти школьники, не говорят по-латышски, а директора выступают за то, что этим детям нужны летние лагеря. Если мы идём к тому, чтобы всё молодое поколение говорило по-латышски, такое финансирование заслуживает большой поддержки. Язык и культура определяют нас как народ, если их не поддерживать и не развивать, будет трудно говорить о чём-то ещё».

Что касается языковых курсов, то Чакшу больше интересуют не таксисты и курьеры, а профессора, которые приезжают в Латвию, но она определённо поддерживает инвестиции в учителей латышского: «условно говоря, в технологии, чтобы язык можно было освоить и улучшить. Я за то, чтобы человеку дали удочку, а не рыбу».

Нынешний министр Илзе Индриксоне выступает за единую систему: «Трудно справиться с раздроблённостью в обучении латышскому языку, с объединением в одну качественную систему. Однако, игнорируя противостояние, мы справились, и суть этого 7-миллионного плана такова, что это реальное продолжение основных положений политики в сфере латышского языка. Потом будет важно создать стратегию».

Ситуацию с «болтистами» и «волтистами» Индриксоне комментирует следующим образом: «У студентов из третьих стран тоже есть свои возможности учиться. А что касается «волтистов» — если их никто не хватает за руку на улице, то не выясняется, что они по-латышски не говорят. Но курьер, доставляющий товары, должен знать госязык. Однако это межведомственный вопрос. Я посмотрела на главу МВД и подчеркнула, что надо создавать модель сотрудничества, которая предусматривает проверку функций госязыка, и это делает не только Центр госязыка, но и Госполиция, и муниципальная полиция, да и в Службе госдоходов при регистрации в качестве самозанятого лица мы можем потребовать знаний госязыка, но пока никто у данных лиц этого не требует».

По мнению Индриксоне, важно в этом 7-миллионном плане ещё и то, что в нём предусмотрено расширять и продолжать освоение латгальского и ливского языков: «Число молодёжи и взрослых, учащих эти языки, возросло. Летом я побывала в среде, где говорят только на ливском. Это наша уникальная ценность, которую надо развивать».