Последний котел: в Латвии Великая Отечественная не закончилась 9 мая, бои шли и после победы

Знаменитый Курляндский котел образовался осенью 1944 года — после того как Советская армия выбила немцев из Риги и оттеснила их в западную часть Латвии. В итоге здесь, в Курземе (Курляндии) к октябрю 1944-го оставались примерно 400 тысяч солдат вермахта. Это была группа армий «Курляндия», в состав которой входили 16-я и 18-я армии (32 немецкие дивизии и дивизия латышских легионеров).

Впрочем, это не было котлом в полном смысле слова, ведь блокированные немецкие силы продолжали удерживать значительную часть балтийского побережья, благодаря чему долгое время снабжались по морю, сохраняя сообщение с основными силами вермахта. Немцам удалось сохранить за собой порты Лиепая и Вентспилс, и это сыграло решающую роль в том, что немецкая группировка сумела закрепиться в Курляндии и так долго удерживать позиции.

Командующий немецкими войсками в этом регионе генерал-полковник Фердинанд Шернер в своем приказе писал: «Фюрер приказал защищать Курляндию! Причины этого ясны. На нынешнем этапе войны борьба ведется за Германию как за крепость. Старый боевой опыт показывает, что у каждой крепости есть внешние форты. Они сдерживают вражеский натиск, ослабляют и раздробляют силы врага, прежде чем он достигнет ее крепостных валов. Курляндия является внешним восточным фортом Германии…».

Красная армия шесть раз пыталась взломать германскую оборону в Курляндии, но всякий раз безуспешно: немцы пятились, сдавая незначительные позиции, но держали ключевые объекты и высоты.

Заметную часть военнослужащих, засевших в котле, составляли латыши, мобилизованные оккупационной администрацией в 1943-1944 годах. К большому сожалению немецкого командования, они все больше осознавали, что их вынуждают сражаться и погибать за проигранное дело. А их командиры пытались выйти на связь с представителями Великобритании и США, дабы заручиться их поддержкой в деле воссоздания довоенной Латвийской Республики без нацистов и коммунистов. Сторонником такой идеи был, в частности, бывший генерал латвийской армии Янис Курелис.

В обстановке удручающих неудач 1944-го немцы готовы были хвататься и за соломинку. Вооружать группу Курелиса они начали в июле, а осенью она сконцентрировалась в Курземе. «Курелиеши», как их называли, носили немецкую форму, но гитлеровцы им до конца не доверяли. Немецкая контрразведка добыла сведения о том, что Курелис ведет двойную игру с англо-американским командованием.

Реакция немцев была очевидной: 14 ноября 1944-го группу Курелиса (неполный полк) окружили, накрыли минометным огнем и предложили сложить оружие. Те сдались и разоружились. 8 офицеров его штаба отдали под трибунал, семерых расстреляли в дюнах возле Лиепаи. Некоторых зачислили в латышский легион «Ваффен СС», а около трех тысяч человек, включая и самого Яниса Курелиса, отправили в Германию, в концлагерь. Но на этом история «курелиешей» еще не закончилась.

Немцы разоружили не всех людей Курелиса, батальон лейтенанта Роберта Рубениса, стоявший отдельно от остальной группы в Кулдигском уезде, решил дать отпор нацистам. 18 ноября они вступили в бой с батальоном эсэсовцев в районе озера Усмас, сумели отбиться и затерялись в лесах. Роберт Рубенис в том бою погиб, но многие из его людей присоединились к партизанам и воевали против немцев.

В безнадежной ситуации

К маю 1945-го безнадежное положение курляндской группировки стало еще более отчетливым. Но немцы не теряли надежды. Уже покончил с собой Адольф Гитлер, уже был взят Берлин, а германское командование все еще строило планы переброски курляндской группировки морем для сражения с Советской армией на территории Германии. Для поддержания духа командующему группировки генералу Хильперту 7 мая даже присвоили звание генерал-полковника. Но большинство немцев в Курляндии думали только о личном спасении.

8 мая Хильперт подписал акт о безоговорочной капитуляции подчиненных ему войск. В 23 часа того дня боевые действия на территории Латвии официально были прекращены, но немцы не торопились сложить оружие, чтобы отправиться в советские лагеря для военнопленных.

По свидетельству советских военных, Хильперт слукавил: большую часть своих войск, наиболее удаленных от линии фронта, он намеревался быстро отвести к Лиепае и Вентспилсу и, погрузив на транспортные суда, отправить морским путем в Германию. «Именно поэтому в документах, представленных маршалу Советского Союза Леониду Говорову, фигурировала цифра 180 134 — то есть еще свыше 100 тысяч человек Хильперт рассчитывал вывести из котла», — свидетельствует советский офицер Василий Волков.

Когда маршалу Говорову доложили о необычно малой численности капитулирующих немцев, он велел срочно создать подвижные группы сразу на нескольких направлениях. 8 мая, в 14 часов, когда вступили в силу условия капитуляции, советские части устремились вперед, отсекая немцев от гаваней и вынуждая их сдаваться.

Немецкий солдат Клаус Майер сложил оружие 10 мая. «Появились советские офицеры и проводили нас в двухэтажные здания. Мы провели ночь в тесноте, на соломенных матрасах. Ранним утром 11 мая мы были построены по сотням, и начался пеший марш в плен. Один красноармеец впереди, один сзади. Так мы шагали в направлении Риги до огромного сборного лагеря, подготовленного Красной армией», – вспоминал Майер.

Тем не менее из портов Лиепаи и Вентспилса ночью 9 мая успели эвакуироваться несколько тысяч немцев. Многие отправились в Германию, пытаясь добраться до оккупационных зон западных союзников. Некоторые беглецы пытались скрыться в Швеции, где поначалу их тепло приняли, пообещали безопасность, но потом все-таки выдали советским властям. Многие, отчаянно боясь попасть в советский плен, скрылись в курземских лесах.

13 мая 1945 года Совинформбюро сообщало: «Войска Ленинградского фронта продолжают прием капитулировавших соединений и частей Курляндской группы немецких войск. С 9 по 13 мая сдались в плен 181 032 солдата и унтер-офицера, 8038 офицеров и 42 генерала. За это же время приняты и учтены следующие трофеи: самолетов — 136, танков и самоходных орудий — 325, полевых орудий — 1548, минометов — 557, пулеметов — 4363, винтовок и автоматов — 57 646, автомашин — 5825, тракторов и тягачей — 240, бронетранспортеров — 224, радиостанций — 310, подвод с военными грузами — 3442, лошадей — 16 543».

Последний рывок

Вплоть до конца мая советским войскам пришлось прочесывать лесные массивы. «Стрелковые полки, развернувшись в цепь, двинулись в леса, — рассказывал Волков. — Нужно было выловить разбежавшихся и скрывающихся по хуторам и в лесах немецких солдат и офицеров, которые не подчинились приказу о капитуляции, уклонились от явки на сборные пункты для военнопленных. Одновременно предстояло собрать оружие и военное имущество».

По словам ветерана, гитлеровцы далеко не всегда сдавались добровольно, нередко встречая советских солдат огнем. «Укрощали их быстро. Красноармейцы не щадили тех, кто оказывал сопротивление, — пишет офицер. — Тогда же был схвачен генерал-лейтенант войск СС, командир 19-й дивизии группенфюрер Штреккенбах. Он переоделся в форму унтер-офицера, а его адъютант — в одежду рядового. Среди пленных оказался и сын фельдмаршала Кейтеля — майор Эристон Кейтель».

Вооруженные столкновения разной степени интенсивности продолжались до конца мая. Вот, например, что было написано в докладной от 28 мая: «При прочесывании взводом пешей разведки в районе ст. Алшванга была обнаружена группа немецких солдат, которые оказали огневое сопротивление, в результате которого был убит старшина взвода пешей разведки, после чего они скрылись в лесу. Поиски продолжаются».

Отдельные стычки в курземских лесах происходили и в июне — о чем свидетельствуют даты смерти на могильных камнях погибших здесь советских бойцов. Последние беглецы отплыли к шведским берегам аж в октябре 1945-го. Впрочем, это были уже не солдаты вермахта, а гражданские беженцы, по тем или иным причинам не желавшие жить при советской власти.

Владимир Веретенников, Лента.ру