Петерис Спрогис: «Так мы убьем свою Латвию – администраторами неплатежеспособности и их партиями»

Громкий выстрел в обычное утро среды, когда люди идут на работу. У нас, в Латвии, недалеко от статуи Матери Латвии на Братском кладбище из автомата расстреляли человека. Говорят, что мафия администраторов неплатежеспособности улаживает на улицах Риги свои дела. Появляется страх, что вернулись 90-е… Вы как епископ Латвийского союза баптистских общин двадцать лет вместе с другими епископами молились Богу о Латвии, вели богослужения с католическим кардиналом Янисом Пуятсом и архиепископом Збигневом Станкевичем, с лютеранским архиепископом Янисом Ванагсом и православным митрополитом Александром. Действительно ли эта печальная картина – то, что мы вместе надеялись увидеть на столетие Латвии? О чем говорит нам это насилие?

Оно заставляет нас заметить печальную реальность, которую не хочется видеть. Смерть любого человека в таких условиях – это трагедия. Почему это зашло так далеко? Говорят, что это мафия администраторов неплатежеспособности, и, по-видимому, говорят обоснованно. Где ее корень? В возможности легко и быстро получить большие деньги. Это совершенно ненормальная ситуация, когда один администратор, даже если смотреть официальные цифры, в год может заработать столько, сколько большинству честных предпринимателей Латвии не заработать за всю жизнь. К тому же всем ясно, что официальные цифры показывают, сколько удалось легализовать, а под ними еще и недекларированные деньги. Большие деньги вызывают зависимость, а там, где есть зависимость, есть и созависимые. Известная часть нашего правительства, нашей власти стали зависимыми, а сколько еще созависимых? Даже целые политические партии, которые начали кормиться от этих администраторов неплатежеспособности. Это трагично в самом глубоком понимании. Где зависимость, там ложь. Лгут и политически созависимые, которые видят, как мафия гребет деньги, но и им самим перепадают блага. Это как в семье, где зависимый муж или отец из-за пьянки не ходит на работу, а созависимые рассказывают, что он «заболел».

Вы же знаете, что спасти зависимого может только первый шг – признать правду о себе, а не продолжать лгать.

Это относится и к созависимым, которые продолжают лгать и лгут все больше, пока не доходит до трагических последствий. Каждый насильник в самом начале побывал жертвой. Будем надеяться, что полиция выполнит свою работу. А если продолжать аналогии с зависимостью, то, если стоящие у власти продолжают заниматься мафиозными делами, лгать и покрывать, государство становится ненормальным. Если целые политические партии зависимы и созависимы от мафии администраторов неплатежеспособности, это не только ниже всякой этики – это катастрофа для нашего государства. Для начала, мы хотели бы жить в государстве с меньшим количеством случаев неплатежеспособности, потому что это показывает, насколько на самом деле больна наша экономика. Если же политики стали зависимы и созависимыми от этих случаев неплатежеспособности, от быстрых денег, которые им приносят, тогда, возможно, неплатежеспособность организуется нарочно. О чем нельзя не подумать, например, в случае АВ bank. Если в сельском хозяйстве больше зарабатывает не крестьянин, который тяжело работает, не ветеринар, который помогает в случае кризиса, а забойщик скота, работа которого требует меньше всего усилий, знаний и ответственности, такая ситуация ненормальна. Если есть государство, в котором больше зарабатывают не те, кто выращивает, а те, кто забивает, люди перестают хотеть выращивать и создавать, им хочется подрывать и убивать. Так мы убьем свою Латвию – администраторами неплатежеспособности и их партиями. 

С конца февраля тянется процесс принятия решения о самоликвидации ABLV. Известно – в том, чтобы не допустить ее, заинтересована мафия администраторов неплатежеспособности, которая хочет поставить в банк своих ликвидаторов. Было обещано, что КРФК объявит свое решение до конца мая, но в пятницу глава комиссии Петерис Пунтиньш объявил, что будет не самоликвидация, а ликвидация. Ради выигрыша в 400 млн евро политической мафии наплевать, что думает народ?

Ради власти и имущества всегда совершаются крупные преступления. Конечно, мне как любому рядовому гражданину ситуация кажется, мягко говоря, странной. Она заставляет задавать вопрос, а в чьих интересах вообще прекращена деятельность банка? Если это было только из-за нарушений, то все уже сделано, банк не работает, и ничего больше не нарушается. Умерший бизнес всегда становится совершенно законным. Следовательно, надо разрешить банку самоликвидацию. Почему не разрешить? Ясно, что банк сумеет рассчитаться со своими кредиторами, что могло бы быть самым большим риском, о котором следовало бы волноваться с точки зрения репутации государства. Однако начинает казаться, что реализуется сценарий, в который я старался не верить как в слишком уж мрачный. Вероятно, основная мотивация к ликвидации банка другая. Не закрыть банк, а получить доступ к его ресурсам. Может быть, уместно сравнение. Если волки нападают на стадо и наносят большой урон, но истребить волков не удается, то, проявив небольшое терпение или установив камеры видеонаблюдения, можно поймать настоящих волков. Потому что охотники возвращаются к дичи. Посмотрим, что покажут камеры наблюдения. Скоро мы увидим расхитителей.

Народ все это видит или же люди продолжают обманывать себя так же, как лгут политики? Нужна ли еще какая-то бОльшая беда, чтобы у людей открылись глаза?

Надеюсь, нет. Но эта мафия – последствия утраты доверия к государству. Может быть, трудно усмотреть эту закономерность в политике, поэтому использую сравнение из мира спорта. Если спортсмен верит в свои силы, он тренируется, вкладывает огромный труд в то, чтобы победить. Если не верит, он не занимается больше сам спортом, чтобы чего-то добиться, а начинает играть в тотализатор. Что это говорит о политической власти, которая финансирует себя процессами неплатежеспособности? Это означает, что в глубинной своей сущности эти люди прекратили верить своему государству, хотя их партии и носят национальные названия.   Они не верят в чистую победу, которую можно праздновать со своим народом. Они перестали верить в Латвию, в государство, в добро, верить людям и самим себе. Работает такая логика — наступает старость, я больше не смогу участвовать в соревнованиях и стартах, тогда, может быть, сделаю ставку на игры? Вот что происходит на грязной политической кухне, о чем можно только догадываться по тому, что говорят на улице или пишут в газетах, если осмеливаются писать. Что думает народ, видя администраторов, разъезжающих на Bentley и Aston Martin? Почему трагический погибший – жертва? Талантливые люди в Латвии должны строить честный бизнес и вместе с ним строить Латвию, а не быть теми, кто бизнес убивает.   Убийцами могут быть не талантливые, те, кто не способен сам ничего создавать. Честно сложить цифры в деле о неплатежеспособности может почти каждый, за это не надо платить огромные деньги. Большие деньги следовало бы платить за то, чтобы спасать предприятия, испытывающие трудности, проводить санацию и возвращать их к жизни. Наш народ пережил национализацию, когда все, добытое тяжким трудом, просто отняли. Народ пережил приватизацию, которая нередко оборачивалась «прихватизацией», когда то, что было создано, пусть и при уродливой советской системе, просто разрушили и отняли. Национализация теперь невозможна, «прихватизация» закончена, пришла следующая волна – неплатежеспособность. Ищутся возможности не поднять бизнес, а уничтожать и расхищать его, причем на государственном уровне. Забивают уже не только больных животных – здоровых превращают в больных, чтобы можно было забить. Это конец, если вы поддерживаете таких политиков. Тот же Liepājas metalurgs – разве он не мог продолжать работу? Народ не может понять, каким образом эти «инвестиционные банкиры» и «прудентии» получают огромные деньги за сделки, которые заканчиваются убытками. Даже человек, который хочет сдать двухкомнатную квартиру, не согласится платить маклеру, который говорит «ну, я, может быть, кого-нибудь тебе найду, а если нет, ты мне заплатишь за то, что я искал или делал вид, что искал». А государство на такое соглашается и платит. Почему? Если сравнить с человеком, то Лиепая должна была сходить к зубному, чтобы вылечить больной зуб Metalurgs, а вместо этого зубы выбили, и деньги за это взяли. Приходит администратор неплатежеспособности, приходят «инвестиционные банкиры», ничего не решают, а деньги берут. Причем немалые.

Людей часто упрекают — вы сами виноваты, таких выбрали… 

Эмиграция так обескровила народ, что некому уже и на улицы выходить, потому что многие смелые уехали. Но это не причина, чтобы опускать руки. Нужно осознать весь кошмар и начать действовать. Как говорил Иисус, вы признаете истину, и истина сделает вас свободными. Это принцип, который относится ко всему обществу. Если мы признаем полуправду, будем наполовину свободными, наполовину узниками.  Полуправда — это как раз то, что приводит к зависимости и созависимости. Тренер Боб Хартли рассказывал, как он впервые познакомился с хоккейной сборной U20: «Мне не понравился язык тела игроков, казалось, они сами в себя не верят». Именно так выглядят сегодня латвийские политики — их язык тела не радует. Нам нужно искать пути выхода из этого всего, в надежде, что некая критическая точка достигнута. Никогда всем не будет только хорошо. Всегда будут проблемы, работа для полиции и KNAB. Но некий критический рубеж достигнут.

Каждый день встречаю людей, которые с завистью смотрят на Великобританию и США. Почему? Brexit и Дональда Трампа можно оценивать по-разному, но общество проголосовало за кардинальные перемены. Нет ли в Латвии такого настроения, не хотят ли люди кардинальных перемен?

Мир изменился. Президентом США стал Дональд Трамп, который откровенно говорит — Amerika first! Для него Америка на первом месте. Можно о многом дискутировать, но это только честно, когда президент ставит на первое место свое государство. Я думаю, что и Латвии нужен президент, который сказал бы «Латвия – на первом месте». Сказал и сделал. Такой президент, премьер и правительство. Не только американский, но и наш народ этого ждет. Латвия в сердцах людей. Люди хотят идти, делать работать. Думаю, очень много молодежи, которая с горящими глазами рвалась бы в политику, чтобы защищать интересы Латвии, а не вилять хвостом перед очередным заграничным проверяющим. Мы ошибаемся, если думаем, что через унижение себя получим безопасность и процветание Латвии. Нас будут уважать только в том случае, если мы со всем уважением к себе скажем, каковы национальные интересы Латвии, и будем их отстаивать.

Кроме того, мир больше не работает по принципу West and the rest (запад и все остальные — ред.). Английский дипломат и аналитик международной политики Педди Эшдаун говорит о значительных подвижках центров власти в 21-м веке. Если неизменный центр власти означает неизменный альянс, то несколько глобальных центров означают, что альянсы будут подвижными. Мы живем в движущемся мире, где должны сами играть свою игру. Все большую роль получают в мире Китай, Россия, Индия и Бразилия. Даже Турция, Иран и Саудовская Аравия играют собственную игру, как и Израиль. В этом обстоятельстве, на которое мы не можем влиять, можно усмотреть опасность, но и возможности. Это означает, что наша внешняя политика должна стать более смелой, творческой и конкретной, представляя наши национальные интересы. Недостаточно заслужить похвалу в рамках одного альянса. Похвала за введение очередного регламента и санкций — никакое не достижение, как и для школьника не достижение, если в классе он ведет себя тихо. Достижение для школьника в том, чтобы получить полезные знания и опыт, которые помогут в жизни двигаться вперед.  Хорошо, что мы можем принадлежать и быть сильными в НАТО и ЕС, и это нужно продолжать. Но в обеспечении интересов своего государства наш кругозор должен быть шире. Не секрет, что вопреки санкциям Германия, Франция, Финляндия и другие европейские страны серьезно сотрудничают с Россией в торговле и инвестиционных проектах. Какие-то наши ценности могут отличаться, хотя даже во времена социализма и холодной войны Стинг пел Russians love their children too, и человеческие ценности у всех одинаковые. Однако даже если у нас и разные ценности, это не означает, что мы не можем вместе с Россией работать там, где есть общие интересы. Если старые, большие и мудрые европейские государства это понимают, то тем более мы должны понимать своего соседа и улучшать, а не портить отношения с ним.

Может быть, не все еще потеряно, и мы по-прежнему можем быть «балтийским тигром», «мостом между Западом», «второй Швейцарией», а «маленьким Парижем» никто, наверное, быть больше не хочет?..

Мы можем быть первыми и лучшими. Нам только надо отказаться от той коррупции, которую у нас коррупцией никто не называет. Это когда люди на высоких должностях отказываются защищать интересы Латвии и принимают решения, думая о своей следующей должности в ЕС или в связанной с Брюсселем и Вашингтоном структуре. Это хорошо, что наши люди получают должности в ЕС и надгосударственных структурах, но вопрос в том, защищает ли конкретный министр или даже премьер в первую очередь интересы Латвии. Может быть, наши политики отказались от всех названных вами амбиций, которые по-прежнему вполне реальны, только потому, что это — в интересах других стран, глобальных структур или транснациональных корпораций? И только потому, что они больше думают о своих креслах и должностях, чем о латвийском государстве и его людях. Эти политики, которые уже покинули Латвию, оставаясь при этом на должностях в Латвии — бич нашего государства, а вовсе не те, кто по нужде едет работать в Ирландию, а их упрекают многие.  Если политики корыстно используют государственную должность в Латвии как трамплин в своих эгоистических интересах, чтобы решать только свои личные проблемы.  Мы согласились платить 2% от ВВП за оборону, если уж мы член НАТО. Но в случае проблем с ABLV какой-то министр, которого заботят интересы своей страны, мог бы съездить в США и сказать, что мы не можем платить эти 2%, если нас вынуждают закрывать банки, которые вносят именно эти 2% в ВВП страны. Мы заплатим даже 2,1%, но дайте нам время, чтобы мы привели в порядок свои дела, потому что это наши национальные интересы! Слышали ли вы такие слова от министров иностранных дел, экономики, финансов, от премьера? Говорил ли о национальных интересах президент Латвии на встрече с Трампом? Получается, этим людям важнее получить похвалу какого-то западного политика. Возможно, ни одна другая страна в мире так не пострадала от санкций, как мы. Геополитическим партнерам следовало бы это понимать, а наши политики обязаны им на это указать, если демократия входит в наши общие ценности. Экономист Дембиса Мойо указывает на исследование, в котором говорится, что доходы людей все же являются важнейшим фактором долгосрочности конкретной демократии. Если средние доходы на человека 1000 долларов, эта демократия просуществует только восемь лет. С ростом доходов повышается и устойчивость демократии. Необходимо осознавать, что недостаточное отстаивание национальных интересов в самой глубинной сути угрожает основам нашей демократии.

Не будет ли так, что на этих выборах снова будут конкурировать не идеи о росте доходов людей и развитии экономики, а будет проигрываться старая пластинка о латышах и русских?    

Настолько, насколько будни государства влияют на нашу жизнь, у всех нас здесь одна судьба, и мы должны это понимать. Мы живем вместе, мы в одной лодке, нам нужно вместе в ней грести. Противостояние и вражду надо закончить. Уже в советское время была поговорка о том, что «нельзя заставить любить Райниса». Реформировать надо не русские школы, а все школы. Если мы хотим подготовить будущее поколение, умеющее работать в бизнес-среде и не ждущее, когда кто-то принесет на тарелочке хорошо оплачиваемые рабочие места, давайте искать смелых решений для реформы образования. Может быть, преподавать во всех школах 60% на русском языке и, думая о будущем наших детей, остальные 40% на стратегически важных иностранных? Английский язык само собой, но, если мы не хотим готовить только менеджеров для иностранных предприятий в Латвии, а собственных предпринимателей, дадим возможность учиться на китайском, арабском, хинди, японском и других развивающихся деловых языках. 150 лет назад Кришьянис Валдемарс искал для народа возможности развития и открывал морские школы, призывал идти в море. Сейчас мы можем открыть мир для наших детей и увидеть новые возможности развития в иностранных языках. Разделение общества на две общины — это брак в латвийской политике. Это серьезно ослабляет наши возможности для развития. С этим надо покончить и начать новую жизнь.

Потому что мы можем пробудить в нашем народе надежду на победу, на удовлетворение от победы в честной и смелой борьбе за Латвию, а не в том, чтобы искать выгоду в тотализаторе. Вокруг достаточно вдохновляющих примеров. Многие погибают от зависимостей, но есть и другие, которые со сверхчеловеческой силой, помощью Божьей и надеждой на новую жизнь побеждают зависимости. Я верю в то, что победа Латвии возможна.