Айно Балиню в Грузии чуть не похитили восхищённые поклонники, Паулс однажды так неудачно встал в футбольные ворота, что потом не мог играть распухшими пальцами, Лариса Мондрус разбила семью дирижера. Музыканты попадали в милицию, измеряли выпитое «метрами», издевались над идеологически правильными песнями прямо на сцене. А за кулисами кипели романы, рушились семьи, а споры из-за любовных историй доходили до комсомольских собраний. Так жил Рижский эстрадный оркестр — коллектив, в котором блестящая музыка, советский дефицит, джазовая свобода и отчаянное веселье соединялись в одну бесконечную гастроль.
Основали его студенты
Первый отечественный эстрадный концерт в Риге состоялся, оказывается, в начале января 1956 года, хотя ещё раньше концертная бригада под названием «Будем знакомы» успела объехать латвийскую глубинку. Само слово «эстрада» тогда обозначало не столько музыкальный жанр, сколько своего рода синтетическое развлекательное представление: иллюзионисты сменялись юмористами, музыканты — танцорами и так далее.
Никаких свидетельств об этом событии, кроме рецензии, не сохранилось, зато известно, что сопровождал артистов недавно созданный эстрадный секстет Радиокомитета.
Его основателями были студенты Государственной консерватории Латвийской ССР — контрабасист Эгилс Шварц и пианист Раймонд Паулс. С любезного разрешения музыкального руководителя радиофона, композитора-симфониста Яниса Иванова они фактически дали эстраде зелёный свет — и не только в радиоэфире.
Ноты записывали прямо с радио
В те времена словом «эстрада» предусмотрительно маскировали прежде нежелательный джаз, который после смерти Иосифа Сталина уже не казался властям столь пугающим. Но музыканты и дальше предпочитали именовать свои коллективы эстрадными ансамблями и оркестрами. Такое название вполне устраивало руководство Государственной филармонии Латвийской ССР и, в частности, её директора Иосифа Швейника.
Рига уже оправилась после войны, в ресторанах работали великолепные музыканты, звучали популярные мелодии — в том числе те, ноты которых появились здесь вместе с немецкими войсками, — и, конечно, кое-что из новейшего джаза. На длинных волнах без особого труда ловили Штутгарт, Стокгольм и Белград, а энтузиасты на слух записывали нотами новые мелодии.
Они звучали и в конце 1954 года, когда студенты консерватории собрали к новогоднему балу небольшой биг-бэнд. Руководить им взялся студент пятого курса, молодой композитор Ринголд Оре. В ансамбле играли первокурсник Шварц и второкурсник скрипичного класса Гунар Кушкис, которого современники считали обладателем феноменального слуха и музыкальности.
Выдающийся музыкант Гунар Кушкис отличался виртуозной игрой на саксофоне и кларнете, однако так и не сумел победить «зелёного змия».
В биг-бэнде Кушкис играл на саксофоне, а в радиосекстете — на кларнете: к саксофонам, которые в сталинскую эпоху чуть ли не собирались «выпрямлять», всё ещё относились с подозрением.
Публика ахнула, увидев миниатюрную певицу
Дополнительным стимулом для создания собственного эстрадного оркестра, вероятно, стали концерты Венгерского эстрадного оркестра, собиравшие в 1956 году огромную публику на Большой эстраде Межапарка.
Музыкальные специалисты наставляли, что репертуар будущего Рижского эстрадного оркестра должен соединять народные основы латышской музыки с современными тенденциями эстрадного жанра. На практике же его основой стали произведения Гленна Миллера из фильма «Серенада Солнечной долины». Кушкис записал их по слуху, руководителем нового коллектива избрали Ринголда Оре, а первый концерт так называемого Рижского эстрадного ансамбля состоялся 24 июля 1957 года в Талси.
Публика приняла музыкантов с восторгом. Последовала целая череда выступлений на открытых эстрадах Латвии. Звучали первые эстрадные песни Раймонда Паулса и инструментальная музыка. В новый коллектив влился состав эстрадного ансамбля Паулса — Шварца, включая Кушкиса, барабанщика Харалда Брандо и гитариста Георга Славецки, выпускник скрипичного класса консерватории Алнис Закис, самостоятельно освоивший саксофон и кларнет. Именно он, а также наигравшиеся свинга на вечеринках Паулс, Кушкис и остальные участники радиосекстета стали музыкальным костяком оркестра. Остальные, как вспоминали позднее, о настоящем джазовом звучании имели довольно смутное представление.
3. Хрупкая эстонка Айно Балиня стала не только звездой джазового вокала, но и иконой моды во всём СССР. На концертах РЭО она преимущественно пела по-английски.
Пианист оркестра Эрменс Балиньш был женат на грациозной эстонке Айно Лехмус, прекрасно владевшей английским и певшей джаз, в том числе песни из репертуара Эллы Фицджеральд. Для тогдашней Риги это было чем-то неслыханным. Однажды Айно разыскал Ринголд Оре и пригласил её на прослушивание в Белый зал филармонии. После нескольких репетиций в 1957 году состоялся первый концерт Айно Балини с Рижским эстрадным оркестром. Говорят, публика буквально ахнула, увидев миниатюрную певицу и услышав её низкий, сочный меццо-сопрано. Правда, когда она пела по-латышски, ещё сильно чувствовался акцент, от которого Айно так до конца и не избавилась, хотя говорить по-латышски научилась всего за два года.
