Одним из самых выдающихся экспонатов этой коллекции он считал администратора Московского кукольного театра, в котором проработал почти сорок лет. Администратора этого звали Сарра, и была она очень милой, славной и доброй женщиной - вот только напрочь не понимала шуток, а потому Зиновий Ефимович с огромным удовольствием ее разыгрывал.

Правда, этим безобразием занимались едва ли не все члены труппы - очень уж хорош был объект для розыгрышей, - но Гердт старался больше остальных. К чести несчастной женщины, она никогда ни на кого не обижалась, но лично Зиновию Ефимовичу как-то пообещала, что ему такое поведение выйдет боком. И напророчила...

Однажды Театр кукол отправился на гастроли в некий провинциальный русский городок. Как положено, артистов сразу же поселили в гостинице, и делать им до следующего дня было совершенно нечего. Гердт, устроившись в выделенном номере, быстро заскучал и, стремясь избавиться от одиночества, отправился искать собеседников.

И вот, спускаясь по лестнице, он вдруг обнаружил прекрасную возможность развлечься: внизу, сунув голову в окошко местного метрдотеля, стояла обожаемая им Сарра! Лица ее, конечно, Зиновий Ефимович не видел, но ошибиться казалось невозможным - слишком заметной была у пышной администраторши фигура!

Конечно, Гердт понимал, что прерывать разговор невежливо, тем более что беседовали, разумеется, по делу: кому какой номер достался, кого из актеров необходимо перевести на солнечную сторону гостиницы, а кого переместить из отдельных апартаментов в двухместный номер... Но, наблюдая столь роскошный вид, Гердт попросту не сумел удержаться и радостно понесся вниз, чтобы воплотить в жизнь пришедшую в голову идею.

Достигнув цели, Зиновий Ефимович повел себя совсем не по-джентльменски - схватился обеими руками за наиболее выдающееся место своей администраторши и принялся мять его, трясти и при этом сладко охать. Глупая, конечно, шутка, которую способна оценить далеко не каждая женщина! Но Гердт знал, что Сарра его все равно простит, и потому не стеснялся.

Но тут женщина обернулась, и шутник увидел перед собой красное от негодования... абсолютно незнакомое лицо! Никак не ожидавший, что на свете может быть еще одна настолько же масштабная фигура, Зиновий Ефимович замолчал и замер.

Было ясно, что выход из положения имеется только один: немедленно и тут же умереть от стыда. Фантастика - но только подумав об этом, Гердт действительно ощутил, что сердце у него останавливается, а кровь больше по жилам не течет. Естественно, он закрыл глаза и приготовился падать в обморок.

Однако пострадавшая незнакомка упасть артисту не дала. Она схватила Гердта за шиворот, а второй рукой принялась охаживать по щекам, производя, так сказать, реанимацию. Впоследствии выяснилось, что женщина эта, приехавшая на какую-то конференцию, была профессором и доктором химических наук.

Ей хватило чувства юмора, чтобы подружиться с Зиновием Гердтом, но бедный артист всю жизнь вспоминал слова, которые она приговаривала во время позорной "реанимации":

- Ну бывает, ну что вы! Не умирайте, я вас умоляю! Ну же, пусечка, придите в себя! Ну с кем не бывает - подумаешь, ошиблись задницей...

(«Избранное».)