Мухтар берет след: как работали кинологи советской Латвии

Валерий Кузьмич Исаев – один из ветеранов латвийского МВД — пришел в питомник в сентябре 1968-го, после армии. Питомник находился там же, где и сегодня: в Риге на улице Клейсту. В отличие от сегодняшнего дня, пустых вольеров тогда не было, около 300 служебных собак дневали, но не ночевали там. Вечером на грузовике их развозили по объектам, утром привозили назад.

Валерий Исаев с собакой Граф в 1984 году

Главной обязанностью служивых четвероногих была вневедомственная охрана. По ночам они заступали на дежурство на все крупные предприятия – от ВЭФа и железной дороги до «Бальзамки» и ликероводочного завода. А когда требовалась помощь в раскрытии тяжких преступлений, угрозыск просил прислать на подмогу четвероногого сыщика с проводником. Проводников в то время было всего четверо, и среди них — Валерий Кузьмич.

Одно из первых заданий у Исаева было в Мадонском крае – на хуторе укрылся опасный преступник с оружием. Проводника взяли в легковую машину; впереди ехали сам замминистра и шофер, а на заднем сиденье — они с собакой. Отдельно – оперативная группа.

— Ехали мы с собакой, как баре, — смеется Валерий Кузьмич. – Но наша помощь не понадобилась. Хутор окружили, преступник сложил оружие…

На памяти собеседника был лишь один случай, когда собака погибла – ее убили дезертиры, сбежавшие из воинской части. Еще одну ранили, но ветеринары ее спасли, рану зашили. Чаще же, услышав погоню и лай собаки, преступники прекращали сопротивление.

— Это только в кино они герои. А в действительности мало кто захочет испытать такое, когда на тебя сверху летит махина весом 70 кг, — продолжает Исаев.

В питомник часто приходили журналисты. Один из них (впоследствии известный бизнесмен) решил написать правдивый репортаж – на себе испытать, каково это, когда собака бросается на преступника. Надели на него защитный костюм, но после первого же задержания он заорал благим матом. В жизни оно не как в кино…

Тогда в служебно-розыскные собаки брали только восточноевропейских овчарок и ротвейлеров. Они самые подходящие для наших климатических условий. Это были универсальные собаки: их использовали и при задержании, и при поиске взрывчатых веществ.

Об экстерьере сегодняшних служебных собак, которых местный кинологический центр получает откуда-то из Европы, ветераны отзываются с ухмылкой.

— Рахитичные какие-то. Что ж это за служебно-розыскная собака с шириной грудной клетки в 15 сантиметров? – недоумевают они…

Когда питомник на Клейсту только создавался, планировали, что собак будут разводить на месте. Теория разошлась с практикой: оказалось, они не годятся для службы.

— Трусоваты. Потому что ничего, кроме питомника, не видели. Не получали воздействия от внешнего раздражителя – машин, людей, — объясняет Исаев. – Поэтому собак для питомника начали покупать у людей…

Лучший возраст для собаки считался от 2 до 5 лет. А в 7-8 они уже «уходили на пенсию». Но это не означало, что «мавр сделал свое дело» и его выгоняли на улицу. Многих собак забирали сами сотрудники питомника, некоторых продавали владельцам частных домов: «экс-сыщики» были отличными охранниками, других переводили в иную сферу милиции – сторожевую.

Кинологи с собаками — участники эстафеты в День милиции в 1977 году

Подготовка собак включала и ночные сборы в районе питомника. Исаев вспоминает анекдотичный случай. Решил он как-то отличиться и провести сборы в Московском предместье – в сквере на улице Киевас. А там в то время было злачное место – ночью торговали алкоголем. И вот в два часа ночи в парке начинают разрываться взрывпакеты, раздается лай собак, слышна стрельба из ракетниц. Таксисты, которые подвозили на точку клиентов, с ужасом разворачивались назад.

На следующий день Исаева вызывает на ковер руководство МВД: «Что за самодеятельность, кто дал команду? Жильцы жалуются, спать не могут».

— Вы и дали команду, — говорит Исаев. – Я же должен проводить ночные сборы. Вот и решил, что улица Киевас – лучшее место…

А через пару дней в милицию пришло коллективное письмо с несколькими сотнями подписей жильцов: благодарили за то, что продажи левого алкоголя прекратились.

По словам ветеранов, главная беда современных фильмов про кинологов в том, что они разговаривают с собакой, как с человеком.

— Это все сказки для детей, — разъясняет Исаев. — Мне еще в армии привили: нельзя собаку очеловечивать, нельзя поворачиваться к ней спиной. Это зверь, а не домашняя игрушка. Вот герой Юрия Никулина в фильме «Ко мне, Мухтар» как раз получает нагоняй за то, что пытается очеловечить собак. Но это один из немногих жизненных фильмов на данную тему…

Характеры у собак, конечно, тоже разные. Была в питомнике собака по кличке Уран. Две-три недели примерная, а потом вдруг что-то застилает ей глаза. Однажды во время срыва жутко покусала проводника – 32 укуса на одной руке, 16 — на другой. Усыплять не стали: девушка, вожатая из питомника, упросила отдать ей. Через недели две кинологи встречают ее: «Ну как?» — «Идеальная собака, умница». А еще через день им звонят из «скорой»: заберите собаку. Оказалось, разорвала хозяйке живот и грудь.

И все же большинство мухтаров, роко и динго отличались выдержкой, умом и силой.

— Однажды кинолог срочно должен был выехать с собакой в Болдераю – ливийцы, обучавшиеся там в военном центре, чуть ли не бунт закатили, — вспоминает ветеран милиции Борис Зуровский. – Проводник с овчаркой на поводке сумел загнать ливийцев на пристань и держать часа три-четыре, пока горячие головы не пришли в чувство…

Но больше было историй, когда собаки помогали раскрывать преступления, находили пропавших детей. Однажды на вертолете кинологи вылетели с собакой в Саулкрасты – искать пропавшую в лесу девочку. Нашли.

Задерживали их четвероногие питомцы преступников, сбежавших из колонии, дезертиров, покинувших часть с оружием, ревнивцев, убивших шесть человек. А жестокое убийство одного из руководителей профсоюза, по которому позже Герц Франк снял фильм «Высший суд», тоже помогли раскрыть четвероногие — убийцу идентифицировали по запаху…

Сегодня судьба разбросала ветеранов по разным местам, но ни один не остался в полиции. Почему – каждый может додумать сам.

— Есть ли у вас дома собаки? – интересуюсь у бывших кинологов.

Ни у кого. Странно? Только не им. Они знают, что это такое — терять четвероногих друзей, и не хотели бы это пережить еще раз…

Илья ДИМЕНШТЕЙН.