Милдронат помогал выжить советским солдатам в Афганистане и спасал сердца спортменов

Создатель милдроната, известного также как мельдоний, из-за употребления которого дисквалифицирован ряд российских спортсменов, в том числе теннисистка Мария Шарапова и конькобежец Павел Кулижников, латвийский ученый Иварс Калвиньш в интервью «Коммерсанту» и порталу «Медуза» рассказал, что препарат нельзя считать допингом, что милдронат может спасти жизнь спорстмена в случае перегрузок и что, на его взгляд, никакой надобности запрещать его не было.

— Когда был изобретен милдронат и как давно, по вашим данным, применяется в спорте?

— Изобретен 32 года назад. И вдруг из лекарства в одночасье он превращается в запрещенное вещество. Получается, WADA (Всемирное допинговое агентство) наказало спортсменов за то, что они хотели жить.

Это препарат для лечения сердечно-сосудистых заболеваний, который предохраняет от проблем с сердцем в случае перегрузок и так называемой ишемии, когда наступает острое кислородное голодание сердечной мышцы. Клетки погибают, когда они не защищены милдронатом.

— Милдронат, с вашей точки зрения, влияет на «производительность труда» спортсмена? Другими словами, его можно считать допингом?

— Доказательств, что он прямо влияет на работоспособность спортсмена, я не видел. Есть данные о том, что он предотвращает гибель клеток при кислородном голодании. Это означает, что спортсмен просто не погибнет, если он переступил грань возможного. У каждого организма в зависимости от тренированности и генетической предрасположенности есть какая-то граница, за которой в случае падения определенной концентрации кислорода в крови или ограничения его доставки в какой-то орган, сердце начинает погибать. Милдронат от этого предохраняет. Спортсмен, применяющий милдронат, сохраняет свое здоровье при соревновательных и тренировочных запредельных нагрузках, при которых нормальные клетки должны погибать.

А допинг, как правило, ведет к повреждению организма в долгосрочной перспективе. Анаболические гормоны, и не только они, оставляют губительные последствия. А милдронат не оставляет никаких губительных последствий. Наоборот, он предохраняет ткань спортсмена от гибели.

— Вы тоже принимали милдронат?

— Да! И я, и дочки, когда сдавали сессию. В числе показаний к применению — необходимость повышения умственной и физической работоспособности.

— То есть это все же допинг.

— По принятой в мире классификации, допинг — это вещество, способствующее повреждению собственного здоровья. А здесь — наоборот, ваше здоровье поддерживается, ваша работоспособность повышается, вы просто избегаете неприятных последствий этого. Или, например, вы чувствуете, что вдруг начинаются какие-то проблемы с памятью, плохо стали соображать, а в жизни — ответственный период, экзамен, например. Или предстоит операция.

— Вы намерены в сложившихся условиях как-то защищать свой препарат?

— А с кем бороться? Если кто-то начнет борьбу и попросит моего экспертного заключения, с удовольствием его дам и все разъясню. Сейчас данность такова: милдронат внесен в список запрещенных к употреблению спортсменами. Но если WADA назвала милдронат допингом, я мог бы опротестовать сей тезис и доказать, что это не так. Однако он стоит у них под рубрикой «корректор метаболизма». Но он и есть корректор метаболизма, относится именно к этому классу лекарств. Другое дело — непонятно: зачем его понадобилось запрещать? Такой надобности нет, и я считаю это просто преступлением. Потому что мы еще убедимся в том, что количество смертей среди спортсменов будет расти. И кто за эти смерти ответит? WADA не будет нести никакой ответственности. Будут разводить руками, дескать, сами виноваты, что так тренировались упорно и серьезно и переступили эту грань. WADA не несет отвественности за решение, которое лишает спортсменов возможности защитить себя и сохранить свою жизнь.

— Почему большиство наказанных за милдронат — россияне?

— Потому что милдронат как лекарство разрешен к применению только на территории постсоветского пространства. На Западе он не сертифицирован. Повторяю, я не вижу научного смысла или научных доказательств того, что его надо было включать в список запрещенных WADA. А если это случилось, то стоит искать другие объяснения произошедшему — либо политические, либо какие-то коммерческие. Я понимаю, что мои предположения недоказуемы, я просто высказываю свое мнение. Вы должны сами себе задать вопрос, кому это выгодно, и тогда поймете, кто за этим всем этим абсурдом стоит.

В Афганистане солдаты не справлялись с высокими нагрузками в зоне высокогорья. Препарат давал им такую возможность.

— Изначально милдронат — это разработка для нужд военных?

— Не совсем. Разумеется, у Института организческого синтеза были закрытые проекты, которые мы выполняли по заказу военных. В основном речь шла об антидотах к боевым ядам, средствах борьбы с опасными инфекциями, словом, всем тем, что связано с биологическим оружием. 

История создания милдроната — это другое. Это история, объясняющая, что для того чтобы какой-то препарат вышел на рынок, недостаточно ученого, который найдет молекулу: нужны еще те, кому покажется важным, чтобы молекула превратилась в лекарственный препарат.

— То есть нужен заказчик?

— Нужен толковый клиницист, который «создаст» заказчика. Ведь проще всего «утопить» продукт — и в моей практике есть немало тому примеров, — когда в клинике мыслят настолько стереотипно, что не видят перспектив у чего бы то ни было, что не похоже на то, что они себе заранее придумали. Милдронат был снегом на голову всем тем, кто работал в сердечно-сосудистой медицине в тот момент. Он очень опередил свое время.

— По принципу действия?

— По всему. Какие средства у нас на рынке в то время были для лечения, допустим, сердечной недостаточности? Нитраты, антагонисты кальция — тогда только на горизонте, бета-блокаторы и еще что-то по мелочи. И тут появляется препарат, который заходит вообще с другой стороны. 

Чего в тот момент клиницисты ожидают для сердца? Вазодилататор, который расширит вам сосуд. Хорошо, но вазодилататор спазм снимает, не расширяя сосуды, и тормозит ритм сердца. Бета-блокатор или антагонист кальция, наоборот, помогает сердцу сокращаться. В обычной жизни, когда нагрузка на организм переступает через допустимый уровень, наступает необратимое повреждение клеток — микроинфаркт или обширный инфаркт, гибель клеток мозга, инсульт и т. д. Действие милдроната заключается в том, чтобы оптимизировать использование кислорода для производства энергии. Есть другой подобный препарат в мире? Нет. 

Но скептики все равно морщились: вот если бы кто-то такие результаты в Америке показал, то мы бы поверили. Кардиологи говорили, что нет никаких guidelines или, как теперь говорят, инструкций, чтобы такого класса препарат применять, потому что такого класса соединений в медицине до тех пор вообще не было! И всех это вводило в ступор: какая-то Рига, какой-то Калвиньш о чем-то плетет — да могут ли они вообще там в своем соцлагере придумать что-то стоящее? 

 За счастливую судьбу милдроната я страшно благодарен тогдашней профессуре Второго меда (сейчас — Российский национальный исследовательский медицинский университет имени Н. И. Пирогова). Они сразу же поняли, что это — революция. Провели дополнительные эксперименты на кошках и собаках. Потом провели первые клинические исследования на здоровых людях в период высокой утомленности. 

— И тут же в эту историю включились военные.

— Разумеется, военные, увидев, что на свете появилось вещество, напрямую способствующее выживанию и преодолению высоких нагрузок без потерь, заинтересовались. В тот момент была война в Афганистане — и не только там. Солдаты не справлялись с высокими нагрузками в зоне высокогорья. Препарат давал им такую возможность. Естественно, очень быстро он завоевал популярность. 

— Еще бы — незаменимая штука в аптечке сверхчеловека.

— Ну, если считать жизнь без инсультов и инфарктов жизнью сверхчеловека, то можно и так сказать.