В этом году в Латвии заметно обострилась проблема, связанная с языковым барьером между молодыми врачами и возрастными пациентами, для которых латышский язык является неродным. В обществе, СМИ и на уровне главы Минздрава обсуждалась непростая ситуация: новое поколение врачей уже не владеет русским языком, а некоторые пациенты, особенно в возрасте, не владеют латышским языком настолько, чтобы свободно изъясняться с врачом на медицинские темы.

В итоге заколнодатели постановили, что пациент, не владеющий госязыком Латвии, должен сам обеспечивать себе переводчика на приеме у врача, если возникает непонимание по причине языкового барьера. Как обстоят дела с коммуникации врачей и пациентов сегодня? Press.lv решил поговорить с главой Ассоциации молодых врачей Латвии Янисом Ветрой.

(Фото с портала Ассоциации)

— Изменения, принятые в Законе, обязывают самих пациентов позаботиться о переводчике для общения с врачом, если они не владеет госязыком в достаточной степени, чтобы понимать, что говорит врач, — рассказывает он. — При этом пациент вовсе не обязан приводить с собой на прием какого-то человека, владеющего латышским, который переведет сказанное врачом или пациентом. Это может быть и автоматический электронный перевод, сделанный с помощью специальных мобильных приложений — сейчас много разных возможностей переводов устных и письменных текстов в Сети интернет, тот же Google translate. Цель всего этого — максимально исключить конфликтные ситуации. По закону, врач имеет право говорить на одном языке — латышском, другими языками он владеть не обязан. Кстати, это относится не только к русскому языку, проблема недопонимания может возникнуть, если пациент говорит и на любом другом иностранном языке и не владеет латышским.

-А сейчас как врач и пациент чаще всего договариваются?

— Амбулаторные лечебные учреждения, как я заметил, уже выработали алгоритм действий, удобный для всех — и для врачей, и для пациентов. Так, еще на этапе планирования визита или при записи к специалисту, регистратор уточняет, на каком языке общается пациент и поймет ли он врача, говорящего только на латышском. Так что еще до визита к медику можно уладить формальности, чтобы не допустить конфликта. Сотрудники, принимающие звонки, как правило, знают, кто из медиков и какими языками владеет. Поэтому еще до приема, при необходимости, могут предложить пациенту записать его к врачу, владеющему каким-то из иностранных языков. Это может быть английский, немецкий, русский или какой-то еще язык.

Если пациент желает записаться к врачу, который не владеет ни одним из известных пациенту иностранных языков, ему в регистратуре также могут предложить записаться к другому медику. То есть альтернатива есть. Такая довольно успешная практика, насколько знаю, сейчас уже действует в некоторых лечебных учреждениях, которые стараются не терять клиентов и не допускать конфликтов из-за непонимания. Ведь пациент уже записался, запланировал визит, возможно, даже за него заплатил, потратил время на дорогу. Врач тоже зарезервировал время на прием. Зачем же рушить планы. Все организационные вопросы лучше решать заранее. Надеюсь, что большинство другие лечебных учреждений последуют примеру таких клиник.

Как вариант, пациенты, испытывающие трудности с государственным языком, берут с собой кого-то из членов семьи, владеющего госязыком и способного выступить переводчиком. Или профессионального переводчика, если близкие не могут с переводом помочь.

— Ранее мы несколько раз писали на эту тему и столкнулись с непонятным нам отношением некоторых медучреждений: нам отвечали, что не намерены заранее предупреждать пациентов при записи к врачам о том, какими языками владеет медик. И вместо того, чтобы предотвращать конфликтные ситуации, они их в итоге провоцировали.

-К сожалению, такие факты были. Мы тоже не раз сталкивались с недопониманием важности такой коммуникации со стороны крупных больниц. В ответ на наши вопросы стационары нам отвечали, что сотрудникам просто не приходило в голову, что можно заранее выяснить как язык общения самого пациента, так и потенциальные возможности врача коммуницировать с ним. Это нам показалось довольно странным, а потому мы и проводили в начале года опросы медиков, чтобы четче понять реальную картину происходящего в медицинской сфере.

Выяснилось, что довольно много молодых врачей не способны оказать медицинскую услугу пациентам на русском языке, просто потому, что этим языком не владеют. В то же время многие пациенты ожидают от них таких знаний. В итоге это серьезная проблема — как для самих врачей, так и для пациентов, которая нуждается в решении.

-Сколько медиков участвовали в вашем последнем опросе?

-Свои мнения высказали 1800 респондентов. Мы пытались выяснить, как сами медики оценивают уровень своего владения русским языком. И тенденция прослеживалась четкая: как низкий увроень своих знаний русского оценили 12% опытных, давно работающих врачей, 37% резидентов (врачей, еще проходящих учебу), и больше половины студентов-медиков (51% ), которые указали, что знания русского языка у них на очень низком уровне либо отсутствуют вовсе.

Понятно, что с течением временем в Латвии число медиков, не владеющих русским языком, будет только расти.

Еще один факт, наводящий на грустные мысли, выявился в ходе того же нашего опроса: 54% респондентов указали, что незнание русского языка в итоге повлияло на их профессиональный выбор. Так, при выборе места работы медикам приходилось учитывать, то, насколько важно в том или ином лечебном учреждении владеть русским языком. И, если знания были не на слишком высоком уровне, медики выбирали клинику или стационар, где процент русскоязычных пациентов был ощутимо меньше. Иными словами, незнание русского языка серьезно ограничивает возможности трудоустройства медиков, выбор сужается.

-Вы полагаете, это одна из причин отъезда наших врачей за рубеж?

— Да, такую тенденцию мы тоже заметили. В ситуациях, когда медики поставлены перед серьезным выбором — изучать русский, чтобы остаться и трудоустроиться в Латвии, или же изучить какой-то из европейских языков — шведский, немецкий или норвежский, чтобы уехать в страны Европы и получать более высокую зарплату, чем у себя на родине, многие выбирают второе — если уж учить, то шведский, а не русский. Так что языковой вопрос бесспорно влияет на то, готовы ли латвийские молодые врачи оставаться в Латвии.

-Возвращаясь к нашим медучреждениям: почему же не ввести такую практику — на сайте каждой клиники напротив фамилии врача указывать языки, которыми он владеет? Это значительно сократило бы число конфликтов из-за недопонимания.

— Это можно было бы использовать, хотя бы как временное решение. Поскольку в перспективе мы все же рассчитываем на то, что все больше пациентов овладеют госязыком и понимание между пациентами и врачами упростится. Ну, а для тех, кто все же не владеет латышским языком, всегда остается альтернатива — переводчик, который может быть и виртуальным, в цифровом формате. Перевод может осуществляться и удаленно. Уже сейчас такое время от времени практикуется в сфере здравоохранения и уже никого не удивляет — такие переводчики используются и во врачебных кабинетах, а больничных палатах. Это в известной мере упрощает работу и, конечно, очень снижает уровень агрессии в повседневном общении и в работе с пациентами.

— Коллеги, владеющие русским языком на более высоком уровне, тоже приходят на помощь тем врачам, кто не знает этого языка?

— Зависит от места работы. Если в стационарах больше места для маневра — и шире возможности перераспределить пациентов между врачами в зависимости от владения языками, то в поликлиниках, где принимает один врач-специалист каждой специальности такой выбор гораздо уже.

— Медикам каких специальностей наиболее важно владеть языком общения пациента, чтобы наиболее точно собрать анамнез и оказать более квалифицированную помощь?

— Врачам-психиатрам, неврологам, психотерапевтам, лечащим душевные болезни, для постановки диагноза чрезвычайно важно общение с пациентом, особенно важно понимать оттенки каждого сказанного слова, контекст и обстоятельства.

— Работает ли на практике озвученная как-то министром здравоохранения Абу Мери, инициатива: при каждом лечебном учреждении работал бы переводчик, а услуги такого перевода оплачивал бы пациент или сама больница?

— Пока такой практики нет. Но она была бы очень уместна особенно в отделениях неотложной помощи, где ситуация непредсказуемая, кого из пациентов и в какой момент доставят, никому неизвестно, и медикам просто невозможно подготовиться заранее.

Здесь хорошо было бы применять всемирную практику, которая успешно работает во многих зарубежных больницах, когда персонал в курсе того, кто из врачей владеет какими языками. Тогда, в случае, если доставят какого-то пациента -итальянца, к нему оперативно можно было бы направить врача, владеющего итальянским. Для этого приемный покой мог бы сразу подавать сигнал коллегам с вопросом, кто мог бы подключиться для оказания помощи такому больному. Конечно, это считалось бы дополнительно работой, и медикам за такую помощь могли бы доплачивать.

Чтобы оценить, как изменилась ситуация с языковым барьером между врачом и пациентом за год, в следующем году мы снова проведем опрос медиков. О результатах проинформируем общественность.

Пока же в медицинской сфере все еще очень остро ощущается нехватка врачей. Иностранные студенты из Индии не в силах заполнить имеющиеся вакансии всё по той же причине — недостаточно хорошо знают латышский для полноценной работы и общения с пациентами.

Врач, пациент и языковой барьер: как решается вопрос с русским языком сегодня