Сможет ли экономика Латвии развиваться без субсидий ЕС? К чему этот вопрос? Ответ очень простой – Еврокомиссия не зарабатывает деньги, а лишь перераспределяет их из одной страны ЕС в другую. Мы — те, кто получает значительно больше, чем вносит. А сценарий развития будущего, при котором экономика так называемых стран-доноров не сможет обеспечивать выплаты в бюджет ЕС, становится все более вероятным, рассуждает в pietiek.com бывший топ-менеджер «Latvijas Dzelzceļš» Айвар Стракшас.

Он приводит краткий пересказ статьи агентства Bloomberg от 16 декабря под названием «Germany Is Unraveling Just When Europe Needs It Most».

Франкфурт — Германия приближается к точке невозврата. Руководители компаний это осознают, граждане чувствуют, а политики не находят решений.

Это поставило крупнейшую экономику Европы на путь спада, который грозит стать необратимым.

После пяти лет стагнации экономика Германии сейчас на 5% меньше, чем могла бы быть, если бы сохранилась тенденция роста, наблюдавшаяся до пандемии.

Еще более тревожно, что по оценкам Bloomberg Economics, значительную часть этого дефицита будет сложно восполнить из-за таких структурных ударов, как утрата дешевой российской энергии, а также проблем Volkswagen и Mercedes-Benz Group, которые изо всех сил пытаются конкурировать с китайскими автопроизводителями. Снижение конкурентоспособности страны означает, что каждая немецкая семья теряет около 2500 евро (3500 долларов) в год.

«Германия не рухнет в одночасье. Именно поэтому этот сценарий так пугающе страшен, — говорит Эми Уэбб, основатель и генеральный директор Future Today Institute, консультирующая немецкие компании по стратегическим вопросам. — Это очень медленный, очень затяжной спад. Не отдельной компании, не города, а всей страны, и Европа будет втянута в это вместе с ней».

Пока экономисты и руководители компаний призывают сократить бюрократию, модернизировать инфраструктуру и ускорить усилия по цифровизации, политические разногласия угрожают удержать Германию на пути, сосредоточенном на защите статус-кво, а не на движении в будущее. Эта тенденция существовала еще до прихода Олафа Шольца.

За 16 лет пребывания на посту канцлера Ангелы Меркель долговой тормоз был преодолен, что привело к недостаточному инвестированию в оборону, транспорт и образование. Она также усилила зависимость Германии от дешевой российской энергии, что стало очевидным после полномасштабного вторжения Владимира Путина в Украину в феврале 2022 года.

Защищая свое наследие, Меркель утверждает, что она не виновата в проблемах, которые с тех пор отягощают страну. Она заявила, что SPD — ее партнер по коалиции в трех из четырех сроков — не был заинтересован в увеличении военных расходов. Также она обвинила «зеленых» в нежелании сокращать регулирование, хотя никогда не входила в альянс с экологической партией.

По мере увеличения списка проблем, потенциал роста Германии — скорость, с которой экономика может развиваться без инфляции, — по данным Совета экономических экспертов страны, снизился всего до 0,4 %. Добавьте сюда циклические колебания, и частый флирт с рецессией становится вполне реальным.

«Нам наконец-то нужно создать привлекательные условия для бизнеса, — заявила Вероника Гримм, член комиссии независимых экономических советников правительства и профессор Технического университета Нюрнберга, призывая правительство к широкой программе восстановления конкурентоспособности.
Она предложила реформы, аналогичные программе Agenda 2010, реализованной канцлером Герхардом Шрёдером в начале 2000-х годов. Этот план облегчил правила трудовой деятельности и проложил путь к долгосрочному росту. Однако рост экспорта в Китай, который тогда способствовал восстановлению, теперь сталкивается с конкуренцией, так как Китай стал лидером в производстве электромобилей.

Для восстановления конкурентоспособности Германии в конечном итоге придется тратить больше. По оценкам Bloomberg Economics, для достижения уровня инвестиций других развитых экономик Германии необходимо ежегодно увеличивать инвестиции в инфраструктуру и другие общественные блага на треть, до 160 миллиардов евро. Это увеличение, эквивалентное более 1% ВВП.

Даже если ускорение роста смягчит последствия увеличения заимствований, ослабление фискальной политики маловероятно. Хотя в настоящее время ведутся дискуссии о смягчении правил, ограничивающих новый чистый долг 0,35 % ВВП, конституционные изменения представляют собой сложную задачу в условиях раздробленной политической среды Германии.

Частный сектор также сохраняет осторожность. Расходы на машины на 9% ниже уровня, наблюдавшегося до пандемии. Недавний опрос среди семейных предприятий показал, что почти половина компаний даже не планирует замену устаревшего оборудования, ссылаясь на бюрократию и непредсказуемую политику. Это фактически вотум недоверия экономике, которая борется за сохранение своего статуса третьей по величине в мире.

Однако не все так мрачно. Германия по-прежнему имеет самый низкий уровень государственного долга среди стран «Большой семерки», что предоставляет возможность для инвестиций, если появится политическая воля.

Кроме того, экономисты прогнозируют умеренное восстановление в ближайшей перспективе, что может немного облегчить ситуацию.

«Политики не должны воспринимать это как знак того, что реформы становятся менее срочными», — отметил экономист Berenberg Соломон Фидлер.

Германия также является домом для почти половины мировых «скрытых чемпионов» — малых и средних компаний, которые остаются мировыми лидерами в своих нишах.

«Большинство их продуктов незаменимы, — отметил Герман Саймон, автор нескольких книг о таких компаниях. — Это обеспечивает некоторую стабильность, но не гарантирует будущего. Первое условие для сохранения лидерства завтра — это инновации».

Проблемы Германии не скрываются. Экономисты прогнозируют, что некогда хваленая автомобильная промышленность страны потеряет долю рынка и ускорит перенос производства за границу. Следовательно, в течение следующих 10 лет отрасль потеряет до 40 процентов своей добавленной стоимости в Германии.

Конфликты в автомобильной индустрии уже обострились. VW сталкивается с забастовками из-за планов закрытия заводов, а поставщики, такие как Schaeffler, Robert Bosch и Continental, также сообщают о сокращениях. В целом немецкие компании из списка Fortune 500 Europe объявили об увольнении более 60 000 сотрудников в этом году.

Крупнейший сталелитейный производитель страны Thyssenkrupp также сокращает свою деятельность. В ближайшие годы компания планирует сократить численность персонала на своих сталелитейных заводах примерно на 40%.

«Стабильность экономической системы Германии, какой мы ее знали десятилетиями, рушится, — заявил генеральный директор Мигель Лопес. — Нет сомнений в том, что действовать нужно уже сейчас».

P.S. Чрезмерная приверженность «зеленому курсу» и его необдуманная реализация без учета реальности безжалостно подрывают конкурентоспособность Германии на мировых рынках.

Страны-доноры ЕС сотрясает экономический кризис: а сможет ли Латвии развиваться без субсидий ЕС?