«Понять это иногда можно, оправдать нельзя»: волна насилия в Чехословакии в 1945-м

«Непривычный шум заставил выйти во двор. На бетонированном дворе лежал человек. Господи! Ведь это Рафальский! Это он! Нет никаких сомнений. Сколько раз я видел его в Николаевской церкви. Я всегда любовался его благообразием: белыми волосами, белой бородой, умным и выразительным лицом. – Умирает, – проговорил майор Надворный. – Ну и черт с ним, – отозвался майор Попов. – Одним белобандитом меньше. Я смотрел на залитое кровью лицо, на мозги, смешанные с пылью. Лубянка! Зачем ездить в Москву смотреть на Лубянку? Она здесь».