События в Украине резко изменили ситуацию и внутри Латвии, прямо повлияв на отношение правящих политиков к вопросу об интеграции нелатышей. Нельзя сказать, чтобы это была полная смена курса, но из-за этого усилились некоторые противоречия, признали участники передачи Латвийского радио 4 «Открытый разговор».

В передаче прозвучало, что на первый план в политической риторике последних месяцев на волне предвыборной агитации выдвинулись национально-этнические моменты, причем возникла и определенная путаница, сказал политолог Юрис Розенвалдс: «Давайте определимся: или у нас латышская нация, или латвийская политическая нация — о чем говорит, кстати, «Новое Единство», — или, как у нас в Конституции записано, народ Латвии! Это не одинаковые вещи. Иначе получится, вот как в предвыборных дебатах г-жа Мария Голубева, представительница политической силы «Развитие/За!», претендующей на элементы либерализма, сказала то, что меня огорошило — «латышская политическая нация».

Что такое «латышская политическая нация» — я не понимаю! Есть латыши как нация, как этнос. Его интересы понятно и тесно связаны с идеей латвийского государства. Но это не одно и то же. А вот когда мы начинаем об этом говорить, путать эти вещи — тогда это опасно. Потому что тогда может выйти г-н Иесалниекс и сказать: а этим, собственно, что тут нужно, они не наших этнических ценностей люди, они другие».

Взгляд на политику интеграции общества только через латышский язык и культуру поддерживают и премьер-министр Кариньш, и президент Эгил Левитс. Розенвалдс напомнил недавние высказывания Эгила Левитса о современном обществе и о том, как должны происходить процессы его объединения.

При этом оба они — выходцы из латышской диаспоры за рубежом, подобно экс-президенту Вайре Вике-Фрейберге, прозвучало в передаче. В силу незнания всех местных особенностей эти политики, по оценке журналиста TV24 Мариса Зандерса, они совершали ошибки: «Мой ответ очень короткий. Я вообще против товарищей, которые приехали! Эмигрантов. Я просто ничего хорошего от них не увидел для Латвии: они всегда приезжали, зная, «как лучше надо». Это относится и к Вайре Вике-Фрейберге, которая была очень высокомерным человеком. Понимаю, что это звучит провинциально, но все эти импортированные варианты мне очень не по душе. Объяснить довольно сложно…

Это, кстати, не только феномен Латвии! Это и в Украине товарищи, приехавшие из США, тоже наломали дров. И вообще-то наломал их и Левитс, конечно. В чем? Ну, надо определиться. Мне вроде бы по барабану, представляет ли он национальное или либеральное движение… Но надо определиться, или — или. А не начинать с одного, а потом, как в последнее время, риторика пошла такая — очень жесткая. Я не против! Но просто не надо вилять», — сказал Зандерс.

Что касается президента Левитса, не стоит забывать, что он все-таки эмигрировал из Латвии в сознательном возрасте, и к тому же он знает русский язык, сказал Розенвалдс. При этом в публичном пространстве не говорит по-русски не только премьер-министр (который им не владеет), но и президент:

«Но он-то умеет говорить по-русски! И когда он, простите, на этом языке ни слова не сказал, при том что треть населения на нем разговаривает — мне кажется, это немножко странно. С другой стороны, когда начались вопросы с Украиной, он — в сине-желтом вместе со своей супругой, у которой, в свою очередь, есть проблемы с латышским языком… Вот занялся бы этим делом, подтянул ее знания. В этом смысле здесь есть определенный элемент двоемыслия.

И действительно, то же самое — Вайра Вике-Фрейберга. Которая по крайней мере обещала публично, что будет учить русский язык. Так и не выучила — но тем не менее, она понимала, что в этом есть какой-то смысл с точки зрения общества в целом».

«Не надо путать — латыши и латвийское государство не одно и то же»: Юрис Розенвалдс