Отец двоих детей Тенгиз Джибути стал инициатором жалобы в Конституционный суд, которая касалась частных детских садов и школ Латвии, где, с принятием поправок к Закону о госязыке, больше нельзя обучаться на родном русском языке. Джибути счет эти поправки дискриминирующими права его детей и тысяч других представителей нацменьшинств на образование. Вердикт Конституционного суда был не в пользу истца – большинством голосов суд не усмотрел нарушений Конституционных прав детей в требованиях закона даже в частных школах и детсадах получать образование только на госязыке.

В течение четырех месяцев со дня вынесения приговора, податели жалобы могут подать апелляцию в Европейский суд по правам человека. И Тенгиз Джибути принял решение это сделать. В настоящее время при поддержке правозащитника Елизаветы Кривцовой готовится иск.

— Что стало для вас определяющим в принятии решения бороться дальше?

— Дело в том, что по закону, в течение двух месяцев после публикации полного приговора суда Сатверсме, обычно появляются особые мнения судий Конституционного суда (если таковые есть). И вот, в нашем случае, даже трое судей выступили с особым мнением.

Правда, одна из этих троих судей как раз была не на нашей стороне, она вообще поставила под сомнение наше право выступать от имени русскоязычного национального меньшинства, на основании того, что наша семья – смешанная, в ней представлены представители разных национальностей – грузинской, украинской и русской. В особом мнении этой судьи был дан анализ, сколько процентов крови в нашей семье грузинской, сколько русской, сколько украинской. И сделаны выводы – пусть мы все и граждане Латвии, но мы же мигранты или потомки мигрантов. То есть, по сути, особым мнением одной из судий нашей семье фактически было отказано в праве самоопределения, к какому же нацменьшинству себя относить. Якобы наше «меньшинство не настоящее». В качестве аргументов приводилось, что раз мы не староверы, которые жили в Латвии еще до Первой Республики, то мы не вправе относить себя к русскоязычному меньшинству, а значит, наш иск вообще рассматривать суду не следовало.

С этим мнением я в корне не согласен, поскольку никто, кроме самого человека, не в праве за него решать, какой язык он считает своим родным. А религиозная и национальная принадлежность – это вообще разные факторы. Но, как видим, прозвучавшее в суде мнение экс-президента Эгила Левитса, который также отказал нам в праве самоопределении, все-таки хоть одну судью убедило – зерна упали на благодатную почву.

Что сказать, радует, что у шести из семи судей Сатверме этот вопрос отклика не нашел. И наш иск все-таки рассмотрели. Шестеро судей посчитали достаточным фактор нашего самоопределения. Ведь наши дети уже не первый год учатся на русском языке, русскую культуру воспринимают как свою, кроме того, были и другие факторы, которые сыграли в пользу правомерности нашего самоопределения.

Но, конечно же, вдохновили меня на дальнейшую борьбу за права моих детей учиться на родном языке особые мнения двух других судей того же Конституционного суда. Они, напротив, поддержали наши сомнения в правильности фактического запрета даже в частных учебных заведениях обучаться на родном языке, которые мы выразили в своем иске. И, учитывая, что мы все-таки были услышаны, мы решили попробовать довести это дело до конца, оспорив вердикт суда Сатверсме в Европейском суде по правам человека.

— То есть поначалу у вас все-таки были сомнения, стоит ли искать правды в ЕСПЧ?

-Намерения бороться отавались, но после того, как Конституционный иск большинством голосов отклонил наш иск, появилось ощущение какой-то опустошенности — будто ты разговариваешь со стеной, и тебя попросту не слышат. Появились мысли, стоит ли продолжать биться в закрытые двери?

Но после того, как двое судей КС все-таки опубликовали свои особые мнения, в которых заявили, что не согласны с общим решением суда и пояснили, почему, мы поняли — наши аргументы их все-таки убедили. Это, безусловно, очень позитивный факт, и это придало нам уверенности, появилось желание с новыми силами бороться за права своих детей на качественное образование.

— Один из судей, выступивших с особым мнением – Артур Кучс, который теперь является судьей Европейского суда по павам человека. Это тоже вселяет уверенность в то, то вас услышат и в Европе?

-Внушает доверие и надежду, скорее даже, то, что человек такой высокой квалификации и очень глубоких знаний, человек науки с большой буквы высказал в Латвии свою позицию и хотя бы частично увидел в наших сомнениях разумное зерно. И при этом он идет работать в ЕСПЧ (суд высшей инстанции). Конечно, это оставляет надежду на то, что и там, в Европейском суде по правам человека, нас тоже услышат. Так что готовим иск.

Ведь получается целая палитра: КС вынес вердикт, что да, у нацменьшинств есть права получать образование на родном языке, но государство, по сути, ограничило наши права до нуля. И наши дети, в результате, на практике имеют право изучать свой родной язык только в кружках по интересам. Даже в частных школах. Считаю, что у нас есть все шансы быть услышанными и выиграть дело.

«Вдохновили особые мнения судей»: иск против запрета образования на русском пойдёт в Европейский суд