Янис Сартс: мы сейчас — в самой опасной ситуации со времен Второй мировой — «Неаткарига»

— Вы недавно вернулись из США, где участвовали в конференции по безопасности высокого уровня. Расскажите, пожалуйста, об этом.

— Это был Аспенский форум по безопасности, скорее, внутренняя конференция с участием сенаторов, представителей нынешнего правительства, Энтони Блинкена и так далее.

— Ощущения спокойные или наоборот?

— Было очень интересно слушать ораторов. Европейцев было довольно мало, человек двадцать. По моим ощущениям, геополитическая ситуация изменилась, чего мы в Латвии не заметили и не учли. Американцы явно считают, что, возможно, в ближайшее десятилетие США придется воевать с Китаем. И в исходе этого конфликта они не уверены.

В США видят, что ось сотрудничества между Китаем, Россией, Ираном и КНДР усилится, так что эти страны и, возможно, еще какая-нибудь со временем могут усилить координацию своих действий. США к этому не готовы, а это значит: надо оценить, как рассматривать ситуацию в целом, в том числе и с Украиной, и с безопасностью в Европе. От Европы ожидается куда больший вклад, чем до сих пор.

В Конгрессе США есть группа отставных четырехзвездных генералов, куда входят представители обеих партий из Конгресса, исследующие национальную безопасность, и именно они утверждали, что по их оценке мы в мире сейчас находимся в самой опасной ситуации после Второй мировой войны.

Мы это выслушали и начали думать, что это означает для безопасности Латвии. Мы должны поступать особенно мудро, чтобы маневрировать между будущими рисками и остаться в безопасности.

— Вы видите предпосылки к мудрым поступкам?

— Всегда надо надеяться на лучшее, но… Мы можем критиковать себя за неверный выбор, часто ошибаемся в решении различных проблем, но в конце концов мы приходим к верным выводам. Правда, иногда — слишком поздно. Иногда — в последний момент. Я говорю о великом геополитическом выборе. Будь то речь о вступлении в НАТО, о финансировании обороны, о строительстве забора на границе — это никогда не было гладко и просто, но в конце концов все бывает сделано.

— Забор-то еще не построен.

— Однако темп строительства сравнительно ускорился.

— Много говорится о перемирии, которое миром не является. Конечно, надеяться на искры здравого смысла в голове диктатора Путина бессмысленно. Однако, может быть, светит возможность прекратить войну в Украине?

— Я бы точно не полагался на искры разума в голове у Путина. Тем не менее он не дурак. Он ищет способ, как России перевести дух. Назовем это перемирием, но это было бы похоже на так называемые мирные планы «Минск-1» и «Минск-2», предусматривавшие соглашение о прекращении огня в Донецкой и Луганской областях в 2015 году.

Серьезные военные действия приостанавливаются, но война не кончается. И это происходит лишь ради того, чтобы найти подходящий момент для возобновления военного процесса. Думаю, в Латвии мало людей, верящих в возможность мира, и мы должны убедить Европу, что перемирие вряд ли может привести к подлинному миру. Путин не готов к миру, об этом свидетельствуют все его заявления и требования, выдвигаемые им якобы во имя мира. Его главные цели не изменились.

— В военное время одним из видов оружия является дезинформация. Какова ситуация с ней в Латвии?

— Это один из инструментов в операциях влияния. Во-первых, мы слышим о том, что говорится о мирных переговорах, дескать, наконец-то мы можем достичь мира, просто надо начать говорить с Россией, и все будет хорошо. Во-вторых, есть цель — психологически повлиять на общество Европы, совершая акты саботажа, которые сейчас происходят по всей Европе.

Цель — запугать людей, достигая таким образом следующего отношения: давайте лучше скорее договоримся, чем продолжать поддерживать Украину. Напомним об актах саботажа в Польше, Германии и во Франции во время Олимпиады.

Не все люди поддаются запугиванию, но такие есть. Думаю, что стратегия страха у нас в Латвии и в других странах Балтии не сработала бы, но у России есть надежда, что она может лучше сработать в Западной Европе.

По-моему, нам больше надо остерегаться влияния на политические процессы, например, во время выборов. Россия разными способами поддерживает благоприятные для нее политические силы в Европе.

— Достаточно ли глубоко и активно наши правящие силы информируют население о дезинформации и угрозе, которую она несет?

— Можно смотреть на стакан и думать — он наполовину полный или пустой? Однако, если оценить объективно, мы в Латвии, по сравнению с рядом других европейских стран, намного лучше информированы о происходящем. Мы узнаем о возможных саботажах, о политических подводных течениях, о многом другом.

— Это ведь обычно откапывают журналисты.

— Конечно, это их работа. Но да, я считаю, что правительство должно быть максимально честным по отношению к обществу, показывать положение вещей, а не прятаться и не молчать. На европейском уровне я вижу, что есть правительства, не рассказывающие то, что обществу нужно знать.

— Есть ли надежда на мир — хотя бы в будущем она просматривается?

— Основная мысль должна быть следующей: мы входим в геополитическую эпоху, богатую потрясениями. И в эту эпоху важные факторы — не только Россия и Украина, но и Китай, и Ближний Восток. Мы неизбежно идем в направлении этих потрясений.

Что касается войны в Украине… Не хочется думать, что она будет бесконечной, и надежды на мир нельзя отбрасывать. Более года назад «вагнеровец» Пригожин шел на Москву. Если бы он в какой-то момент не передумал, если бы он не остановился, дальнейший порядок событий мог быть кардинально иным. Так что нельзя исключить, что в России идут или произойдут какие-то внутренние процессы, которые изменят ход событий.

В ближайшее время мир нас не ждет. Все же, благодаря наблюдениям за внутрироссийскими процессами, есть слабые надежды, что мир может быть достигнут. Но это менее вероятный сценарий.

— Вы говорите — Путин не дурак. Да, может быть, он и не дурак, но он точно кандидат в пациенты психиатрической больницы: каким слабоумным надо быть, чтобы беспрерывно хотеть воевать, убивать, уничтожать, оккупировать?

— Мы должны уметь оценивать своих врагов. Он по-прежнему способен вести расчеты — с этим надо считаться. У людей, долго находящихся в вертикали власти, возникают странные мысли о том, чтобы быть у власти вечно. Путин явно решил быть пожизненным президентом. И в мировой истории не является необычной ситуация, когда людям приходится страдать из-за амбиций какого-либо индивида.