«Впереди, на лихом коне»: как «Чапаев» помогал выявлять немецких шпионов

85 лет назад, утром 5 ноября 1934 г., в ленинградском кинотеатре «Титан» народу было немного. Мало того что ранний сеанс, так ещё к премьере нового фильма не успели подготовить афиши — второпях сделали только рукописные объявления.

Вечером того же дня кинотеатр «Титан» почти что брали штурмом — это был тот самый случай, когда рекламные ухищрения, в общем, не очень-то и нужны. Люди ломились на просмотр так, как будто это последний киносеанс в истории, а потом всё кино отменят.

Фильм «Чапаев» Георгия и Сергея Васильевых стартовал с небывалым успехом. С милостивым отношением представителей высшей власти фильму необыкновенно повезло с самого начала. За всю историю по нему в наших краях рискнул проехаться только один человек. Впрочем, что значит «проехаться»? 10 ноября 1934 г. кинокритик Хрисанф Херсонский опубликовал в газете «Известия» первую после премьеры рецензию на «Чапаева». Где верноподданнически и очень осторожно высказался в том плане, что образ комиссара прописан как-то недостаточно ярко, а ведь это большевик, коммунист! Куда делась руководящая роль партии?

Товарищ Херсонский, разумеется, не мог знать, что к 10 ноября товарищ Сталин смотрел «Чапаева» уже семь раз. И именно после седьмого просмотра заявил: «Чем больше этот фильм смотришь, тем он кажется лучше, тем больше находишь в нём новых черт».

В общем, критику вкатили дисциплинарного леща, да такого, что он разразился покаянной статьёй в газете «Кино». Где признавал свои ошибки, от прежних слов отрекался и впредь обещал вести себя хорошо. Эта статья вышла в конце ноября — к тому моменту товарищ Сталин успел посмотреть «Чапаева» уже двенадцать раз. Всего же лучший друг физкультурников смотрел его тридцать восемь (!) раз. Потом считать стало некому — в 1938 г. «нарком кино» Борис Шумяцкий, ответственный за кремлёвские кинопросмотры, был расстрелян.

В том же самом 1938 году на экраны страны вышла вторая серия «Петра I» и ещё один исторический блокбастер — «Александр Невский». Но «Чапаев» даже на этом представительном фоне не выглядел бледно. По-прежнему в кинотеатрах, привлечённые афишей, появлялись мальчишки со стандартным вопросом: «А в этом фильме Чапай тонет?» Получив утвердительный ответ, разворачивались: «Пошли отсюда. Есть такое кино, где он выплывает».

Как ни странно, мальчишки были правы. Такое кино действительно есть. Вернее, для них оно ещё будет. «Чапаев» — единственный советский фильм, к которому вполне официально сняли самый настоящий сиквел. С тем же актёром Борисом Бабочкиным в главной роли.

Другое дело, что сняли его в 1941 году, и было кино коротеньким — всего лишь пять с половиной минут. Да, это агитка, сделанная буквально на коленке в самые первые недели войны — премьера состоялась 31 июля 1941 г. Называлась эта короткометражка «Чапаев с нами». Там Василий Иванович действительно выплывает, отряхивается и, узнав, что «опять немцы полезли», командует: «По коням!» И разражается мощной речью, из которой почти весь фильм и состоит. В самом финале — красивая танковая атака и сотни самолётов, которые должны смести немцев с лица земли.

Самое забавное, что танки запросто могли появиться и в каноническом фильме «Чапаев». Причём тоже в финале. Более того, именно такой финал создатели фильма и планировали — танковая атака красных на Лбищенск и марш по освобождённому от белых городу.

Этот финал, который кажется фантастикой — дескать, какие ещё танки у красных — более или менее соответствовал исторической правде. Пусть не танки, но броневики в дивизии Чапаева точно были — целый сводный бронеотряд. С реальным монстром — машиной «Гарфорд-Путилов», вооружённой пушкой и тремя пулемётами, весом в 11 тонн и экипажем из 8 человек. Было и кое-что полегче, например двухбашенные пулемётные броневики «Остин».

Народу по душе пришёлся именно такой Чапаев, как у них. Например, устраивающий штабные игры не на картах, а с помощью чугунка варёной картошки.

Кстати, любопытный момент. Фильм был в СССР настолько растаскан на цитаты и настолько узнаваем с любого кадра, что во время Великой Отечественной, если верить рассказам, эпизод с картошкой служил своего рода тестом. Перед вызывающим подозрения — а не внедрённый ли это немцами шпион — вываливали чугунок картошки и задавали вопрос: «Отряд следует походным порядком. Где должен быть командир?» Любой ответ, отличающийся от единственно верного «Впереди, на лихом коне», выявлял несоветского человека.

«Аргументы и факты».