«Убить или убить?» Тупик европейского Гамлета

Последние две недели главные новости делали террористы-одиночки. Они давили людей в Ницце, рубили топором и взрывали в Баварии. Их всех объединяет то, что они не были частью серьезно террористической ячейки, действовали в одиночку и  были воспитаны в рамках исламской культуры.

Сейчас эксперты говорят, что все старые методы борьбы с террором не работают против «одиноких волков». В любой момент мы можем ждать атаки и смерти. И защиты  от этого нет. Наш мир настолько сложен, технологичен и наполнен опасными вещами (грузовики, метро, многотысячные концерты и праздники), что любой злонамеренный человек способен убить или ранить десятки или сотни людей.

Попробуем разобраться, как такие теракты происходят, чтобы понять, что мы можем им противопоставить.

«Люди разлетались, как кегли»

— Мохаммед, ты погубил и свою жизнь и душу. Ты пьешь.  Ты пьешь даже в Рамадан! Ты сидишь на наркотиках. От тебя ушла жена. У тебя нет денег. Знаешь почему? Ты предал Аллаха, предал пророка, имя которого ты носишь!

Голос брата звенел в ушах, разрывал и мозг сердце Мохаммеда Булеля. А Жабер Булель, положив руку на плечо никчемного родственника продолжал.

— Вернись на путь ислама. Очистись! Это тебя спасет. Праведная жизнь и праведная смерть могут все изменить. Вспомни, чему нас учил мулла, когда мы еще жили в Тунисе. Борьба со своими страстями и пороками — это и есть настоящий большой джихад.

Мохаммед резко встал из-за стола, перевернув початую бутылку дешевого и запрещенного Пророком вина. Красная лужа растеклась по замусоренному окурками полу его комнаты.

— Брат, ты же знаешь,  я грешен и слаб. Я много раз пробовал, но я не могу жить  праведно. Мне никогда не попасть в Рай. Мне никогда не стать хорошим мусульманином. Большой джихад, джихад сердца больше меня.

—  Мне жаль, но ты прав брат, — Жабер крепко обнял Мохаммеда, поморщившись от запаха перегара. — Но в твоей слабости виновен не только ты. Ты пошел по пути неверных, они соблазнили тебя, убили в тебе мусульманина. И что они дали тебе? Сделали своим рабом? Отняли у тебя семью? Заставили жить по своим законам? Ты хотел стать как они, а стал никем для них, и противен для Аллаха.  Но выход есть… Ты же сам знаешь.

Они говорили до утра. Мохаммед плакал. Растерянность в его глазах менялась на убежденность и решимость. На рассвете они преклонили колени и молились, как до приезда в проклятую Францию…

……….

Жабер набрал в «Вайбере» только три слова. «Все будет хорошо». Через три дня он перевел 100 тысяч евро своей семье в Тунисе.

………..

Если не можешь жить праведной жизнью — умри праведной смерть. И два ангела не будут допрашивать тебя о греха, но откроют ворота Рая, и гурии встретят тебя любовью в садах Джанны.  Для мусульманина всегда есть путь в Рай, если жизнь стала адом — малый джихад, джихад руки. Путь борьбы против тех, кто идет с оружием против ислама. Путь шахида, погибшего в Священной войне.

Эти мысли, а точнее слова сказанные братом в их последнем разговоре наполняли все сознание и душу Мохаммеда. А полицейским на въезде на Английскую набережную от ответил: «Я везу мороженое, месье. С днем Бастилии вас!». И улыбнулся.

Грузовик рыкнул, плюнул черным дымом и тронулся.  Впереди  гуляли тысячи грешников, тех за чьи налоги убивали тела мусульман бомбами и души мусульман развратом. Мохаммед выжал газ до отказа, вцепился в руль…. 

Люди разлетались, как кегли. А в запасе у шахида был еще пистолет.

…………..

Да, все написанное выше не факт, а просто художественная попытка реконструировать события приведшие к смерти 84 беззаботных людей со всего мира.

Отметим, что теперь алгоритм теракта выглядит просто.

1. Находится в Европе человек мусульманского происхождения, жизнь которого зашла в тупик. То есть, неудачник. (Беженец, которого собираются выслать; неудачливый влюбленный; психически неустойчивый персонаж и т.д).
2. Напоминается ему, что для мусульманина есть выход из тупика в Рай. Через смерть за веру. Это можно делать лично, через Интернет (сайты, видео, чаты), через ТВ арабских стран.
3. Окучиваем так сотни и тысячи людей, срабатывает пусть хоть один процент. Но на выходе получаем вспышку непредсказуемого, невычисляемого спецслужбами террора.

Как с этим жить?

По сути мы уже живем в этом. Меняются миграционные законы многих стран Европы. И это поможет снизить количество потенциальных неудачников, а значит и шахидов. Кажется. что энтузиазм по встрече миллионов беженцев уже не то что не в моде, он уже стал запретной ересью.

Но что делать с теми, кто уже живет, работает, стал гражданином ЕС и вдруг что-то в нем сломалось, треснуло, надломилось? Приставим к каждому психолога, проповедника, утешителя? выдадим бесплатное все, начиная от пособия заканчивая талонами на секс? Так это не поможет.  Человек по природе своей жаден и привыкает к хорошему, почитая это за норму, а не за благодеяние. Нельзя облагодетельствовать всех обездоленных. И пытаться нельзя. Иначе быть обездоленным становится модно и выгодно.

Пойдем по жесткому пути. Лишим неудачников гражданства и вышлем туда, где стреляют и убивают, или просто есть нечего. То есть, почти убьем, опасаясь, что он убьет нас. Тоже не выход. Если он выживет, то начнет убивать и помогать убивать нас в меру своих сил из-за границы. А те кто остались будут еще и за него мстить.

Выслать всех и сразу! Устроить великое антипереселение народов? Технически возможно, но тогда надо вместе с ними выслать в пустыню права человека, презумпцию невиновности, принцип личной ответственности заменить на коллективный. То есть ответить на панисламизм неофашизмом.  

Напичкать Европу металлоискателями, камерами, прослушками, надеть на всех некоренных датчики слежения. Превратить Европу в эдакое рабовладельческое государство, поделить общество на элоев  и морлоков из «Машины времени» Герберта Уэллса? Поменять свободу, равенство на безопасность и паранойю.

Утешаться тем, что шансы погибнуть в теракте меньше, чем подавиться вишневой косточкой или умереть, поскользнувшись в ванной? Тоже не выйдет. Природа человека такова, что злонамеренность другого взывает если не к мести, то к справедливому наказанию. А справедливость все понимают по своему. И начнется у нас война Брейвиков против Булейлей. Соревнование «кто больше невинных убьет?». И еще один виток террора в итоге.

То есть, выбора у Европы не осталось. Она может позволить себя убивать и при этом снисходительно улыбаться, но потом чаша терпения лопнет и она начнет убивать в ответ.  Она может начать убивать сейчас, но тогда она убьет в себе свободу, толерантность, равноправие — то есть все то, за что пытаются убить ее шахиды.

Так что у европейского Гамлета есть только вопрос «Убить или убить?». И нет на него ответа. Нет ни одного хорошего решения. У автора этих «многобукв» тоже.

Хотя, я лукавлю, есть. Хотя хорошим его не назовешь. Но это уже тема для другой статьи.

Алекс Алехин