Советская Латвия: таксист с 34–летним стажем вспоминает…

— Место было престижное, — вспоминает ветеран. – Брали со вторым водительским классом, месяц нужно было ездить со стажером. Моим преимуществом был предыдущий опыт: в Госбанке пять лет возил инкассаторов, большие суммы обслуживал. Имел тогда при себе личное оружие – наган, потом пистолет ТТ. К счастью, на практике применять не пришлось – только в тире…

До этого собеседник три года служил во флоте, познакомился в Риге с будущей женой. Вот после дембеля уроженец Белой Церкви и остался в столице Латвийской ССР.

В таксисты мечтали попасть многие. Платили им не больше, чем другим водителям, но зато были чаевые. В день выходило от 30 до 50 рублей. Тех, полновесных советских.

— Но не все тогда измерялось деньгами, — убежден старый таксист. – Мы гордились тем, что работаем в Рижском таксомоторном парке. Десять лет он считался лучшим в Союзе. Приезжали учиться со всей страны – от Владивостока до Кишинева…

«Лучший таксопарк» выбирали по конкретным показателям: коэффициенту готовности машин, коэффициенту эксплуатации, коэффициенту дохода. Например, ежедневный план выручки в 1980–е составлял 256 рублей. Проблем с этим не было: народ тогда был при деньгах, даже пенсионеры. Могли позволить себе и на такси проехаться, и чаевые оставить.

Сложнее было с коэффициентом эксплуатации: на каждые 100 километров 80 нужно было проехать с пассажиром. Выручали организации, которые заказывали такси по вызову.

— Такси нужно было всем – милиции, КГБ, банкам, киностудии, заводам… Организации заказывали машину на день или больше. Платили перечислением, но все равно было выгодно: стопроцентный коэффициент эксплуатации! А это учитывалось администрацией при оценке работы шофера, выплате премиальных, – разъясняет правила ветеран таксопарка.

Выгодные маршруты существовали и тогда. Например, Вецмилгравис, Болдерая, куда ездили моряки и рыбаки — очень денежные по тем временам люди. Но, по словам собеседника, хапуги долго в таксопарке не задерживались. Невозможно было «бомбить» только на выгодных маршрутах, забывая про остальные.

По правилам, высадив пассажира, таксист обязан был подъехать к ближайшей автостоянке. А там тоже существовали правила. Инвалидов, беременных, матерей с маленькими детьми пропускали без очереди.

— Помню, сел однажды темнокожий парень – в Болдерае учился, в школе военных моряков. Он тоже вынужден был уступать очередь тем, кому положено. Я думал — обидится, а он в машине мне говорит: «Какая же это гордость – Советский Союз!»

… Я никогда никому не отказывал: ни бабульке, которой нужно было положить цветочки на три кладбища, ни селянину, спешившему на хутор. И ни разу не оставался внакладе – ни в моральном плане, ни в материальном… Подъезжаю однажды к вокзалу. Диспетчер говорит, что никто не хочет везти пассажира в Кегумс. Селянин ругается по–латышски. Но и водителей понять можно: они не обязаны ехать за город. Конечно, если бы тот сразу посулил хорошие чаевые, упираться не стали бы. А так ведь назад, скорее всего, придется ехать порожняком… Ну а я согласился. Сели они с одной тетушкой, которой тоже нужно было в ту сторону. Довез, получил 2 рубля сверху, потом женщина приглашает меня в свой сад. И выносит… полную корзину клубники. Угостил в Риге всех домашних…

По словам собеседника, люди тогда были более доброжелательные, чем сейчас, больше шутили. Жить было легче: все знали, что без работы, без крыши над головой никто не останется.

Случалось подвозить и знаменитых артистов. Подъезжает наш герой как–то к гостинице «Рига», а возле нее – Николай Николаевич РЫБНИКОВ, исполнитель главной роли в фильме «Весна на Заречной улице».

— Я открыл окно и запел: «Когда весна на белом свете…» «Узнали?» — улыбнулся тот. «А как же!» Повез я его в аэропорт «Рига». По пути только поинтересовался: сам он пел песню или профессиональный певец? Оказалось — сам…

В Этнографический музей возил таксист Петра Петровича ГЛЕБОВА — Мелихова из «Тихого Дона», в гостиницу за Двиной – корифея советского кино Сергея Николаевича ФИЛИППОВА. Он ехал из ресторана «Астория» — там был фуршет по случаю рижского кинофестиваля.

— В душу пассажирам я не лез. Хочет человек поболтать – другое дело. Для таксиста главное – следить за дорогой…

Ваш автор вспоминает историю, как в 1970–е один большой по тем временам человек, директор гастронома в Ленинграде, приехал погулять в Ригу, а назад укатил на такси. Уехал неожиданно. Выйдя подшофе в полночь из ресторана «Юрас перле» и не увидев рижских друзей, обиделся, нашел «зеленый огонек» и укатил.

— Сам не возил, а коллеги ездили в Ленинград, — говорит Николай Родионович. — Но сначала нужно было путевку в таксопарке выписать у диспетчера. А Москва отпадала. Рабочая смена тогда длилась 8 часов. Если водитель ехал за пределы города, можно было работать 12, но не больше. Профсоюз за этим строго следил. Это сегодня хозяевам таксопарков без разницы – хоть сутки торчи за рулем, лишь бы прибыль была…

Однако и тогда не все было идеально. От таксистов той поры приходилось слышать, что водители за все должны были «отстегивать» – мойщикам, ремонтникам.

— Да, это был неписаный закон, дань вежливости, — не скрывает ветеран. — После смены машину нужно было обязательно помыть. Отблагодарить мойщицу, заплатить 20 копеек – элементарный жест уважения. Еженедельно проводились ремонты ТО–1 — поправить колодку, что–то смазать. Ремонтникам тоже платили – рубль–два. За ТО–2 — серьезный ремонт, который проводился раз в месяц, когда машину уже оставляли на целый день, платили больше…

Ветеран вспоминает коллег, которыми гордился весь таксопарк. Среди них — блокадницу Марию. В годы войны она ездила по Дороге жизни на полуторке, дважды ее машина уходила под лед Ладоги.

— Женщины и в наше время здорово работали. Ни аварий, ни нарушений — молодчины!

В национальном плане среди водителей был интернационал. Одним из напарников Николая Родионовича был цыган.

— Бывал я у него дома. Жили богато: ковры, коньяк дорогой. Но пить они сами не любили, а других угощали…

Память – штука избирательная. Есть люди, которые вспоминают только плохое. Конечно, и этого хватало в те годы, в том числе и в таксопарке. Об этом, уверен, могут рассказать и пассажиры, и водители.

Но ветеран Рижского таксомоторного парка помнит только светлое. За хорошую работу его премировали «москвичом», предоставили возможность купить кооперативную квартиру. Сегодняшним таксистам, дни и ночи не вылезающим из машины, это кажется несбыточной мечтой.

…Не так давно Николая Родионовича не стало. Но остались внуки, трое сыновей. Один из них — мой долголетний коллега по журналистике Дмитрий МАРТ…

Илья ДИМЕНШТЕЙН
(фото) Из архива