В марте 1914 года в Ригу приехал с лекцией Константин Бальмонт. Он был тогда еще признанным мэтром, еще не наступила и «бальмонтонность», а критики злорадно не называли поэта «живым трупом», за которого стихи строчит его пишущая машинка.
Лекция состоялась 17 марта в зале Немецкого ремесленного общества, которое находилось на том месте, где сейчас расположен универмаг Centrs, на углу Аудею и Вальню. «Вместительный зал Ремесленного собрания был полон, — писал на следующий день редактор «Рижского вестника» Н. Муханов. — …Лекция г–на Бальмонта была сплошным дифирамбом рифме и ритму, чередующимся ударным и неударным… и ни одним словом не заикнулась об истинных задачах поэзии: «сеять разумное, доброе, вечное» — и о том, что «прежде, чем родиться слову, мать должна родиться — мысль»… По окончании лекции, уступая настойчивым просьбам публики, поэт прочел несколько собственных стихотворений, между прочим, прекрасное одно, посвященное родине, от которой он так долго был оторван».
Критически отозвался о выступлении коллеги и латышский поэт Фрицис Барда. Он счел эту лекцию «слишком специальной, патетической, лишенной строгой логики».
Но была и другая оценка. Поэт Эдвард Вирза писал знакомому 26 марта 1914 года: «В Риге я был на бальмонтовском чтении. Бальмонт настолько чудесная и исключительно интересная личность, что я и до сих пор весь полон им. Он — мировая душа. Но ни рижская публика, ни рижские поэты не были достойны его приезда. Рижские поэты и публика находятся к Бальмонту в таковом же отношении, как статуя к пьедесталу».
Сам Константин Дмитриевич девять лет спустя, в эмиграции, вспоминал: «Морские волны мечты уносят меня туда, именно в Ригу, где я был только раз, но где мне было гораздо лучше, чем здесь… Я приезжал в Ригу на два–три дня прочесть какую–то лекцию — какую, в точности уж не припомню, — и было это время совсем не похоже на проклятое теперь. Люди любили подходить друг к другу, умы раскрывались, как цветы весной… И было радованье человека человеком, был тихий восторг задумчиво идти живописными улицами старинного неведомого города, овеянного историческими воспоминаниями и вольным духом, крепящим воздухом моря. Я был с любимой там, в чужом городе, который явился вовсе не чужим, — там, где на звучный зов мой воскликнули сердца и откликнулись».
…Бальмонт родился в 1867 году во Владимирской губернии в семье председателя земской управы. По семейным преданиям, предками со стороны отца были шотландские или скандинавские моряки, переселившиеся в Россию. Мать, Вера Николаевна Лебедева, происходила из древнего татарского рода, шедшего от князя из Золотой Орды. Учился Константин в Шуйской гимназии, но в 1884 году был исключен за принадлежность к революционному кружку. «Гимназию проклинаю всеми силами. Она надолго изуродовала мою нервную систему», — писал впоследствии поэт в своей автобиографии. Не удалось ему окончить и Московский университет — он был отчислен с юрфака как один из организаторов студенческих беспорядков. После непродолжительно
В 1890 году в Ярославле на собственные деньги издал первый сборник стихотворений, включавший переводы и оригинальные стихи. Книга успеха не имела, и, по утверждению автора, весь ее тираж был им уничтожен.
«Начало литературной деятельности, — писал Бальмонт в автобиографии, — было сопряжено со множеством мучений и неудач». В 1894 году вышел сборник «Под северным небом», после которого критики отметили одаренность поэта, музыкальность его произведений, изящество формы. К этому же году относится знакомство Бальмонта с Брюсовым, которое переросло впоследствии в дружбу. Вот стихи Бальмонта того периода:
Вечер. Взморье. Вздохи ветра.
Величавый возглас волн.
Близко буря. В берег бьется
Чуждый чарам черный челн.
Чуждый чистым чарам счастья,
Челн томленья, челн тревог,
Бросил берег, бьется с бурей,
Ищет светлых снов чертог.
Следующие книги — «Горящие здания» (1900), «Будем как солнце» (1903), «Только любовь» (1905) — возносят Бальмонта на вершину российского Парнаса, делают известным, модным поэтом. В 1905 году в лучах славы он отправился в путешествие в США и Мексику. Результатом явились не только путевые заметки и очерки, в которых он описал наиболее выдающиеся памятники древнемексиканск
Возвратившись на родину, он оказался в самой гуще революционных событий. Он писал антимонархически
Опасаясь преследования (обе революционные книги К. Бальмонта были запрещены к распространению в России), 31 декабря 1905 года поэт нелегально оставил Родину на семь с лишним лет. Свое длительное пребывание за границей он считал политической эмиграцией. Живя в Париже, совершал длительные поездки по Европе и очень тосковал по России: «…временами мне кажется, что я уже не живу, что только струны мои еще звучат» (из письма к Ф. Д. Батюшкову). Ностальгия способствовала обращению поэта к национальной тематике, стимулировала увлечение русской и славянской стариной. Бальмонт погрузился в стихию Древней Руси, перелагал былины и народные сказания на «декадентский» лад. В это время Бальмонт жил в Париже и совершал поездки по разным странам. В 1912 году он отправился в кругосветное путешествие, длившееся почти год (Южная Африка, Австралия, Новая Зеландия, Полинезия, Цейлон, Индия). В 1913 году, после объявления политической амнистии, поэт возвратился в Москву, где его ждали торжественная встреча и многолюдный банкет. После возвращения на родину Бальмонт много ездил по стране с лекциями, одна из которых и прошла в Риге.
Октябрьская революция была для него неприемлема. В марте 1920 года вместе с женой и дочерью он навсегда покинул Россию. В эмиграции жил в Париже либо в небольших городках на берегу Атлантического океана. Его литературная деятельность 20–х — середины 30–х годов была очень интенсивной: Бальмонт сотрудничал с парижскими газетами и с рижской газетой «Сегодня», издавал книги, читал лекции в Сорбонне, у него было несколько публикаций в американских и итальянских газетах. В конце 1920–х Бальмонт переводил славянских и литовских поэтов. Но, несмотря на такую напряженную работу, зарабатывал он мало и был вынужден подолгу жить в провинции. Тосковал о родине:
И птица–флейта мне напела в сердце ласку.
Я видел много стран. Я знаю много мест.
Но пусть пленителен богатый мир окрест,
Люблю я звездную России снежной сказку
И лес, где лик берез — венчальный лик невест.
В 1925 году он вновь решил приехать в Ригу, с которой было связано много приятных воспоминаний, однако латвийское правительство отказало во въездной визе. Возможно, после острых стихов Маяковского, побывавшего в Латвии в 1922 году и написавшего об этой поездке стихотворение «Как работает республика демократическая»
Бальмонта не стало в 1942 году. В последние годы он жил в крайней нужде, в приюте «Русский дом», устроенном для бедствующих эмигрантов матерью Марией, кстати, нашей землячкой. Проводить его в последний путь пришли несколько человек. На памятнике по–французски выбили слова: «Константин Бальмонт — русский поэт».
Илья ДИМЕНШТЕЙН.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.