Потомки Барклая де Толли обратились с письмом в Рижскую думу; увы, оно пришло слишком поздно

«Грегор фон Курселл

gvkursell@web.de

Мюнхен, 01. ноября 2024 года

Членам Рижской думы

Дамы и господа,

Мы обращаемся к вам как потомки семьи Барклая де Толли из Видземе. Мы глубоко потрясены решением Рижской думы убрать из города статую фельдмаршала князя Михаила Барклая-де-Толли, поскольку Барклай-де-Толли является символом российского империализма. Мы считаем это решение неправильным, а причисление генерала к русским шовинистам — абсурдным.

Михаил Барклай-де-Толли, несомненно, является одной из величайших исторических личностей, связанных с городом Ригой. Он один из тех, кто внес свой вклад в победу Европы над Наполеоном. Это был современно мыслящий генерал своего времени, который глубоко понимал важность таких факторов, как логистика, разведка и медицинская помощь. Его личное мужество высоко ценили солдаты под его командованием. Его скромный образ жизни и сдержанные манеры сделали его непопулярным среди русской знати. С сожалением приходится констатировать, что эти качества сделали его нежелательной фигурой и в демократической Латвии.

Будучи немцем с шотландскими корнями, Барклай де Толли был настоящим европейцем. Его семья жила в Риге на протяжении трех поколений. Он говорил по-латышски и использовал его для конспиративной переписки с офицерами своего штаба. Он был ярким представителем общей истории латышей и немцев-балтов, имеющей международное значение. Об этом свидетельствует и посвященная ему специальная выставка, которая в настоящее время экспонируется в Дрезденском военно-историческом музее.

Его продуманная стратегия впустить Наполеона в страну, чтобы перегрузить снабжение войск, не пользовалась популярностью среди русской элиты. Националисты и ультрапатриотические искатели славы и любители боевых побед называли его трусливым и некомпетентным немецким военным бюрократом. Эта точка зрения была впоследствии увековечена в романе Льва Толстого «Война и мир», принята Сталиным как догма и стала частью российской массовой культуры после фильма Сергея Бондарчука.

Российская кампания против Барклая-де-Толли носила ксенофобские черты, поэтому установка его памятника в Риге и Тарту была бунтарской. Она не только воздавала почести великому солдату, но и была направлена против русского национализма. На этом фоне трагично, что за российской кампанией последовала латвийская кампания против одного из величайших сынов города.

Искренне

Бальтасар фон Веймарн

Генрих Барон фон Хойнинген-Хюне

Грегор фон Курселл