Что случилось на этот раз, почему у банков в США и Швейцарии возникли трудности и как они угрожают вкладчикам, бизнесу, финансовой стабильности и росту экономики во всем мире?

Что случилось

Сначала в Америке лопнул Silicon Valley Bank (SVB) - не системный, но заметный: 16-й по размеру активов и главный банк хайтек-стартапов и венчурных инвесторов в Калифорнии. Следом проблемы начались у нью-йоркского Signature Bank, в котором любил хранить деньги криптовалютный бизнес. А на этой неделе выручать пришлось 14-й по размеру First Republic Bank.

Ни один из трех банков не входит в топ-8 системно значимых гигантов американской банковской системы. Однако и прошлый кризис начинался в 2007-2008 годах с небольших имен, поэтому напряглись все: вкладчики, инвесторы, регуляторы и даже президент Джо Байден.

Напряглись, потому что мировую экономику лихорадит уже больше года из-за постковидной инфляции и вторжения России в Украину. Призрак нового масштабного мирового экономического кризиса бродит по планете, и все пытаются предугадать, когда и где он ударит. Банки идеально подходят на роль первой ласточки, поскольку прошлый кризис начался именно с них.

Поэтому инвесторы и вкладчики стали выводить деньги от греха подальше - со счетов и из капитала банков. Их не убедили ни решительное вмешательство властей, предоставивших клиентам проблемных банков гарантии сохранности их денег, ни заверения в устойчивости и прекрасной капитализации банковской системы.

В итоге с начала марта банки США, Европы и Японии потеряли 15% рыночной стоимости. Инвесторы сбросили их акции почти на полтриллиона долларов.

Решив, что с банками пока лучше дело не иметь, они стали высматривать слабое звено, чтобы понять, какой из них окажется наиболее уязвим, если из американских искр вспыхнет пожар мирового финансового кризиса. И нашли отличного кандидата в Европе.

Под горячую руку попал уже не американский середнячок, а швейцарский гигант со 167-летней историей - Credit Suisse, один из 30 системообразующих банков в мире.

Центробанк Швейцарии был вынужден вступиться и поддержал Credit Suisse на плаву беспрецедентной кредитной линией на 54 млрд долларов. Однако судьба банка висит на волоске, потому что его застарелые проблемы никуда не делись и быстро решить их не получится. Именно из-за них от Credit Suisse уже не первый месяц бегут клиенты. Именно поэтому швейцарский банк накрыло первой докатившейся до Европы волной американского мини-шторма в банковской системе.

Если паника будет развиваться и дальше, она обещает серьезные проблемы всему финансовому сектору, где все взаимосвязано и построено на доверии. А финансовый кризис угрожает уже реальной экономике.

В прошлом году Нобелевскую премию по экономике дали как раз тем, кто научно доказал, что банки играют важнейшую роль в функционировании современной экономики, а потеря доверия к банкам и набеги вкладчиков способны превратить легкую хворь в глубокую депрессию.

Сиквел 2007 года?

Так есть ли повод для паники? Пока нет, по трем причинам.

Во-первых, в 2007-08 годах банки потеряли деньги на рискованной ипотеке - частные заемщики не вернули им долги. Проблемные активы SVB не имели никакого кредитного риска - деньги были вложены в сверхнадежные государственные облигации. В отличие от владельца квартиры, заложенной в ипотеку, страна не может потерять доход и перестать платить по кредиту в собственной валюте, поскольку сама же ее и печатает сколько потребуется.

То есть качество активов банков, лопнувших первыми на этот раз, несравненно лучше, чем в 2007 году. Однако условия изменились, и SVB обнажил другой риск, свойственный госбумагам.

"У этих облигаций, может, и нет кредитного риска, но есть рыночный. Когда ставки растут, цены облигаций снижаются. Бумажные и реальные убытки инвесторов от увеличения доходности долгосрочных облигаций уже исчисляются триллионами долларов", - сказал Би-би-си экономист Нуриэль Рубини.

Дальше будет хуже, уверен Рубини, специализирующийся на мрачных прогнозах.
"А как только случится рецессия, к этому рыночному риску добавится и кредитный, как это было в прошлые кризисы. Потому что начнут разоряться люди, банки, компании", - сказал Рубини программе Всемирной службы Би-би-си Newshour.

Дефолты заемщиков обернутся крахом банков, но на этот раз, в отличие от 2008 года, они лучше подготовлены. Это - вторая причина не переходить пока от беспокойства к панике.

"В целом у банков сейчас больше капитала и больше ликвидности", - сказал Рубини.

По его словам, бумажная дыра в балансе американских банков наподобие той, что привела к краху SVB после падения цен облигаций, составляет 620 млрд долларов, но их капитал намного больше - около 2 триллионов. В Европе похожая ситуация.

И в-третьих, проблемы пострадавших от набега вкладчиков и бегства инвесторов банков по обе стороны океана уникальны. Они не звенья одной цепи, они - слабые звенья в цепи.

Надзор за SVB и требования к капиталу мягче, чем у крупнейших банков, вроде Bank of America, Citigroup, JPMorgan Chase или Wells Fargo. SVB мог экономить на страховке от риска роста ставок. В итоге даже ему на этот риск указали регуляторы и потребовали устранить. SVB попытался, но напугал этим вкладчиков и разорился.

Смягченный надзор - универсальная проблема всех средних и небольших банков в США. Уникальность SVB - в его клиентской базе.

Хайтек-стартапы быстро росли, а теперь переживают не лучшие времена, поэтому не несут деньги в банк, а забирают и тратят их. К тому же, они не частные вкладчики, а бизнес. Их главная задача - не сохранять, а приумножать капитал. У них есть возможность разместить свободные средства не только на депозиты, но и в финансовые инструменты, доходность которых растет вслед за ставками центробанков намного быстрее, чем доходность банковских депозитов.

Проблемы Credit Suisse совсем другого свойства, но и они уникальны. Наздор за ним строже некуда, он прекрасно капитализирован и ему в страшном сне не приснятся риски, на которые с готовностью шел менеджмент SVB. Управляющим Credit Suisse хватило собственных ошибок и скандалов.

Чем все это грозит

Если власти не смогут предотвратить панику, от набега вкладчиков банковскую систему не спасет ничто. Пока же проверенных инструментов предотвращения финансового кризиса хватает: сохранность большинства вкладов населения гарантирована государством, а центробанки с готовностью вмешиваются, как только ситуация в одном из банков выходит из-под контроля.

Однако не все старые рецепты работают в новой реальности. Ее главная характеристика - подорожание жизни и кредитов, переход от эпохи субсидий, господдержки и нулевых ставок к экономии и жизни по средствам.

И как показала эта неделя, проблемы банков по обе стороны Атлантики, пусть и крупнейшие за полтора десятилетия, не умерили желания центробанков во что бы то ни стало погасить инфляцию. Европейский ЦБ в четверг повысил ставку, несмотря на призывы не делать этого и неприятный исторический прецедент. В 2011 году ЕЦБ поступил так же, несмотря на разгорающийся долговой кризис в Европе, чем усугубил его и вынужден был тут же исправлять ошибку.

Теперь этот выбор сделать сложнее. По мнению экономиста Рубини, обе дороги ведут в одно место.
"Если не повышать ставки, будет инфляция. Если продолжать повышать ставки, будет угроза финансовой стабильности. Эта дилемма так или иначе приведет к жесткой посадке реальной экономики и/или финансовых рынков", - сказал он.

"Боюсь, что рецессия неизбежна, как в Европе, так и в США", - поделился Рубини фирменным пессимизмом.

Новый кризис хуже прежних двух

За спадом 2008 года последовали годы вялого роста экономики. Мир зарабатывал меньше, чем мог бы, а имеющиеся деньги и занятое у будущих поколений тратил на ликвидацию последствий кризиса, а не на развитие.

Как только дела стали налаживаться, ударила пандемия ковида. Пришлось занимать еще, тратиться еще масштабнее.

Новый кризис может быть еще глубже предыдущих двух: финансового и ковидного. Тогда пожар засыпали ассигнациями - кредитные ставки были нулевыми, центробанки фактически раздавали деньги в обмен на долговые обязательства.

Теперь все поменялось.

Тогда была дефляция и было куда снижать ставки. Теперь цены растут рекордными темпами за полвека, и центробанки не только не готовы снижать, но продолжают повышать стоимость денег.

Тогда долгов было меньше, теперь долги гигантские.

Тогда мир жил дружно, а теперь две крупнейшие экономики - США и Китай - ведут торговую и технологическую войны, а их главный конкурент - Европа отбивается от российской агрессии.

Тогда счет за изменение климата еще даже не начали выписывать. Парижское соглашение было подписано только в 2014 году, а последующие восемь лет оказались самыми жаркими в истории, причем с серьезным отрывом. Ущерб растет с каждым годом.

К новому кризису центробанки и власти развитых стран не успели привести свои финансы в порядок после двух предыдущих. Они ограничены в возможностях стимулировать экономику дешевыми кредитами и государственными субсидиями.

Применить прежнее лекарство от кризиса в прежних масштабах затруднительно. Остается уповать на профилактику, чем и заняты власти стран Запада.

Это сложный поход по очень тонкому льду над холодной темной бездной, о которой всегда знали, но предпочитали не замечать. И чем громче звучит призыв "Без паники!", тем внимательнее люди вглядываются в эту бездну и вчитываются в финансовые отчеты в поисках повода начать паниковать по-настоящему.

Список потенциальных жертв этой тщательной диспансеризации растет с каждым днем. И банки занимают в нем далеко не первое место, поскольку за последние годы за ними и так пристально следили.
Беда может прийти из самого темного угла финансовой системы, как показал опыт Великобритании, где прошлой осенью чуть не рухнули пенсионные фонды из-за одного неуклюжего маневра нового правительства.

Под угрозой все глубоко убыточные бизнес-модели, построенные на дешевых и доступных кредитах уходящей эпохи. Под угрозой все деньги, вложенные без оглядки на постковидную реальность, прежде всего - в коммерческую недвижимость.

Нынешний банковский мини-кризис - первое свидетельство того, что радикальная перемена условий ведения бизнеса, разворот бюджетной и денежно-кредитной политики, войны, пандемии, климатические и торговые потрясения не обходятся без жертв.

Они обнажают проблемы, скрытые в сытое мирное время. Как сказал об этом еще 30 лет назад самый известный в мире инвестор Уоррен Баффет: "Только отлив покажет, кто плавал нагишом".