Победители и жертвы в войне с памятниками: Даукште о том, где провести черту

«С одной стороны — сага о памятниках, созданных под влиянием России, русского империализма, советского шовинизма, закончена, улицы переименованы, действительно — на этом можно было бы и закончить. Но было желание пойти дальше и исследовать хвосты латышского коллаборационизма.

Однако пыл в люстрации памятников поугас. Почему? Потому что история с распилом писателя Андрея Упитиса не получила ожидаемого отклика и поддержки среди латышской интеллигенции. Чтобы не сказать большего, она скорее заслужила осуждение или хотя бы тонко замаскированную неприязнь. Таким образом, политические дивиденды для погромщиков памятников здесь вряд ли возможны. Однако вклад Упитиса в латышскую литературу и драматургию, по выражению кинорежиссера Яниса Стрейчса, является фактором, формирующим национальное самосознание.

Распиливая Упитиса, мы также распиливаем основы нашей латышскости. Идея распилить фигуру Андрея Упитиса — писателя и советского коллаборациониста — получила оргиастические выражения только у тех, кто считает, что духовное, литературное наследие, его ценность, менее важны, чем время, в котором жил человек и которое формировало его мировоззрение. Но здесь есть свои нюансы.

Заявления муниципальных чиновников о паузе в войнах с памятниками и памятью не означают, что их больше не будет. Потому что не проведена черта, до которой мы можем пересматривать свое отношение к истории и ее значимым фигурам.

Каким же должен быть образ великих деятелей культуры Латвии? Должна ли быть статуя Райниса в центре Риги, потому что он был великим латышским писателем и мыслителем, или не должна потому, что он был социал-демократом и апологетом левых идей? Думаю, что недоброжелатели не преминули бы подчеркнуть и вспомнить каждое советское литературное высказывание о Райнисе как о предвестнике идеи социализма, как бы абсурдно это ни звучало. Особенно хорошо это зайдёт тем, кто никогда не читал Райниса и чье мировоззрение формируется под влиянием идей «Платформы Х» или «перлов» Instagram.

Хотя решение о демонтаже статуи Упитиса было принято, все же в мышлении политиков были и промахи. Например, куда-то затерялась идея снести статую артиста балета Мариса Лиеписа, который в советское время танцевал на сцене Большого театра в Москве. Но это не значит, что идея не может вернуться.

Головы борцов с памятниками так же были повернуты и в сторону Памятника латышским стрелкам. На самом деле их головы от него и не отворачивались никогда. Потому что памятник был создан в семидесятые годы прошлого века, и в то время его символика была такой же однозначной, как и тоталитарная советская власть. Лишь в 2000 году по инициативе архитектора Гунарса Луша-Гринберга и поддержке историков на постаменте памятника латышским красным стрелкам появилась надпись «Латышские стрелки 1915-1920 гг.» (потому  что у латышских стрелков, служивших в Красной армии официально не было обозначения — красные).

Эта надпись едва ли меняет идею создания памятника в советские годы, когда четко говорилось: стрелки защищали Ленина и идеалы социалистической революции.

(…)

Но, может, хватит уже погружаться в советское понимание того, что памятник — лишь объект восхваления. Памятник — это также возможность объяснить народу сложность истории, вместо того, чтобы душить историю черно-белыми рамками. Остается надеяться, что наше общество не окажется в антиутопии Джорджа Оруэлла «1984», где целая государственная структура занималась переписыванием истории путем переиздания старых газет в соответствии с сегодняшней конъюнктурой», — пишет Даукште.