В те годы киностудия «Ленфильм» даже сняла о Буткевиче документальный фильм — сочетание рабочего и актёра было нечастым явлением в Советском Союзе! И именно этот статус «рабочего» впоследствии обернулся огромной несправедливостью при начислении пенсии: все десятилетия работы в кино фактически вычеркнули из трудового стажа Буткевича, поскольку его работа в кино и театре по документам не существовала — официально он числился «рабочим-актёром» на заводе ВЭФ.
В фильме «Мираж».
Статный, музыкально одарённый молодой человек дебютировал в кино в двадцатилетнем возрасте, в 1960 году, в небольшом эпизоде фильма Ады Неретниеце «Твоё счастье». Первая более значительная роль последовала уже в 1963 году в телевизионном фильме Вии Бунки «Неспетая песня». Там ему доверили произнести всего одну фразу: вместо признания в любви он говорит девушке: «Погодка что надо!», а дальше слова заменяют его собственная игра на скрипке и молчание. Фильм на два года запретили — он оказался «слишком французским», чересчур элегантным, лишённым идеологических лозунгов.
Судьбоносным стал 1965 год, когда Ада Неретниеце доверила Паулу главную роль в фильме «Клятва Гиппократа». Драматическая роль врача стала его настоящей визитной карточкой. Буткевич доказал, что он талантливый, психологически глубокий актёр, способный с неподдельным чувством погружаться в образ. Многие зрители позднее писали ему в письмах, что именно после просмотра этого фильма решили стать врачами.
Затем последовали фильмы Роланда Калныньша «Камень и осколки» (1966) и особенно «Дышите глубже… / Четыре белые рубашки» (1967), где Паул соединил актёрский и певческий таланты, исполнив песни Иманта Калныньша на стихи Мариса Чаклайса. Эти песни стали легендарной частью латвийской культуры.
В фильме «Ватерлоо» (сзади).
Так началась кинокарьера Буткевича. С 1965 по 2006 год он снялся более чем в 160 фильмах в Латвии и за рубежом — от киностудий Советского Союза до Голливуда и Индии. По заданию Московского бюро кинопропаганды он объездил с фильмами и концертными программами весь СССР, вплоть до городов Дальнего Востока. Его слова: «Проведи пальцем по карте — там нет ни одного города, где бы я не выступал» — не были преувеличением. Спрос на Буткевича действительно был огромным — он едва успевал читать сценарии предлагаемых фильмов. За свою работу он получил утверждённую Кремлём персональную тарифную ставку — 60 рублей в день, которую позднее даже удвоили. Это были времена, когда актёр в полной мере наслаждался жизнью и звёздным статусом: автомобиль с шофёром у дверей, отдельный номер в гостинице, уважение и внимание. И миллионы писем от кинозрителей…
