Они ж не поют, не танцуют! Как у нас на Опере зарабатывают

Об этом голосовании Сейма нельзя было бы говорить, если бы вчера днём оно не продемонстрировало бы так ясно «дорожный каток» коалиции, преодолевая любые аргументы логики и разума. Уже после отклонения предложения первого депутата парламента Наураса Пунтулиса стало ясно: членов коалиции не интересуют никакие аргументы, а мотивация голосования у них только одна – то, что решили в коалиции. С трибуны Пунтулис смог лишь сделать вывод: печально, что вы безразличны к судьбе ЛНО и что в столь важном голосовании все определяется рутиной коалиции.

Латвийская национальная опера и балет (ЛНО) – учреждение культуры государственного значения. Так написано в статье 2 этого закона. ЛНО – один из краеугольных камней латышской культуры. Это означает, что жесткость и устойчивость остального здания (государства) также будет зависеть от жесткости и устойчивости этого института.

Не буду скрывать, что обратить внимание на то, что происходит вокруг ЛНО, меня попросили люди, имена которых вписаны (высечены в камне) золотыми буквами в латвийскую культуру. Однако им также не удалось объяснить, почему вопрос о реорганизации руководства ЛНО превратился в политически бюрократизированную рутину, где главное не в сути дела, а «ну, так случилось, и ничего изменить нельзя».

О чем эта история? В свое время, когда ЛНО возглавлял ныне покойный «тонкий эстет» Андрей Жагарс, звучала критика по поводу его расточительной щедрости, создания нетипично дорогих для латвийских условий шоу с участием приглашенных артистов. Чтобы финансово дисциплинировать будущих руководителей ЛНО, в 2012 году в закон были внесены изменения, в результате которых состав правления ЛНО был расширен до трех человек.

Вот прошло двенадцать лет, и жизнь доказала, что троим людям в правлении ЛНО делать нечего. При этом зарплаты членов правления существенно выросли, и каждый член правления обходится налогоплательщикам почти в 100 тысяч в год. За эти деньги можно устроить целое шоу. Другими словами, вместо производства вам платят за то, что вы посадили человека на должность.

В этом плане разногласий нет. Это все понимают, поэтому и проталкиваются эти поправки в закон. Но дальше начинаются странности. Если модель трех членов правления доказала свою неработоспособность, то логично было бы вернуться к уже «проверенным ценностям». То есть управление одним человеком, более строго и точно определяющее его финансовые полномочия.

Во времена Жагарса никто не обвинял его в художественном упадке ЛНО. Скорее наоборот. Хвалили за возрождение блеска ЛНО. Другое дело, за какие деньги. Более того, давайте вспомним, что это были тяжелые времена кризиса 2009 года и посткризисного периода. Претензии были только в одном: он слишком свободно распоряжался ресурсами.

Может быть, в таком случае надо поставить рядом с руководителем человека, который отвечает за финансы, крепко держит в руках «кошелек» заведения и не дает «парящим в воздухе творческим душам» тратить столько, сколько им хочется, не платят коммунальные услуги и растут долги? Аналогично во многих европейских оперных театрах, где за это отвечает интендант.

Однако для этого у ЛНО уже есть финансовый директор. Также следующий председатель правления ЛНО (с 1 ноября) Сандис Волдыньш ранее работал в правлении ЛНО, непосредственно отвечая за финансовую сферу, поэтому дополнительный человек ему по этой причине не нужен.

Что волнует людей, которые болеют душой за ЛНО, для которых Опера не пустое место? Следует подчеркнуть, что на них это никак не влияет. Они уже заслужили свое место в пантеоне латышской культуры. Но они хорошо знают среду музыкантов, артистов театра.

В случае с ЛНО политическое руководство (Министерство культуры во главе с «прогрессистами») посчитало, что три члена правления обходятся слишком дорого, поэтому одного члена правления следует исключить. Отныне в совете будут два человека. Почему два, а не один?

Дело не только в том, что это означает дополнительные 100 000 евро в год из бюджета ЛНО. Полмиллиона евро за пять лет (срок полномочий правления). Два члена правления также означают повышенные риски коллективной нестабильности. В любой системе, если в ней есть два лидера, рано или поздно возникнет фракционность, борьба за то, кто главный, и все, что с этим связано.

Давайте вспомним вышесказанное: ЛНО – один из краеугольных камней латышской культуры. Это означает, что жесткость и устойчивость остального здания (государства) также будет зависеть от жесткости и устойчивости этого института. Кому нужны лишние интриги, «перетягивающие колоду на свою сторону» в центральном институте нашей культурной среды?

Можно вернуться к вопросу: почему Сейм остался на таком полушаге? Если сделан вывод, что коллективное управление ЛНО бесполезно, то почему бы не пойти до конца? Обычно в подобных случаях любое решение имеет круг заинтересованных сторон, которые изо всех сил борются за свои интересы и ставят эти интересы выше интересов всего общества, своей настойчивостью навязывая свою волю другим.

Понятно, что на этот раз дело даже не в этом. Особого интереса нет, поскольку речь идет лишь об одном члене правления, конкурсная позиция на которого даже не объявлена. Возможно, кто-то действительно уже видел этот пост, но ослиное упорство, с которым коалиция поддержала это предложение, «выглядит сбивающим с толку» даже ее единственного защитника с трибуны Сейма, парламентского секретаря Министерства культуры, Сигне Грубе действительно сбивает с толку. Депутат Пунтулис спросил не только Грубе, но и всю коалицию: если вы сами признаете, что предложение сбивает с толку, то почему вы его поддерживаете? Он не услышал ответа. Наступило глубокое, гнетущее молчание.

Только кажется, что на этот раз пресловутое отсутствие политической смелости и унылая партийная дисциплина сыграли с ЛНО злую шутку, когда депутатам приходится прятать проявления здравого смысла где-то глубоко и превращаться в бездумных роботов-кнопочников. В конкретном случае, даже не понимая почему, потому что версия Грубе о том, почему надо голосовать именно так, а не иначе, была настолько неубедительна, что в нее вряд ли кто-то действительно поверил.

Вы можете спросить: ну а что будет, если членов правления будет два? Развалится ли здание ЛНО? Нет, оно не рухнет, и 99% населения Латвии даже не заметит, сколько человек входит в правление ЛНО, но один из краеугольных камней латышской культуры будет немного поврежден. Если лидеры ЛНО Зигмар Лиепиньш, Эгилс Силиньш, депутат Наурис Пунтулис, проработавший в ЛНО 25 лет, скажут в один голос: друзья, это нехорошо, почему бы им не поверить?

С политической точки зрения самое страшное, что не только такая трусливая полушаговая политика нормализуется, но и работа Сейма сводится к унылому нажатию кнопок, даже когда, голосуя по логике, никто ничего не теряет, ни политически, ни экономически. Скажу честно, смотреть на принятие этого  вопроса в Сейме вчера было просто противно. Если законодатель вызывает такие эмоции, то, друзья, это действительно нехорошо.