Обычно все начиналось вполне мирно. Приходили двое-трое незнакомых мужчин и вежливо объясняли владельцу, что времена нынче неспокойные и предприятию обязательно нужны люди, готовые за разумную плату решать возможные проблемы. Если предприниматель отвечал, что никаких проблем у него нет, проблемы довольно быстро появлялись. Сначала могли разбить окно, потом сжечь автомобиль, а следующим аргументом становилось уже физическое насилие.
Поскольку требуемые суммы обычно не были чрезмерными, предприниматели чаще всего предпочитали платить. Такой сбор денег продолжался примерно четыре-пять лет, но одновременно преступники постепенно расширяли ассортимент предлагаемых услуг.
У них можно было в трудную минуту занять деньги под большие проценты, за хорошую плату испортить жизнь конкурентам или даже избавиться от излишнего внимания государственных учреждений. Следующим шагом нередко становилось включение представителя группировки в руководство предприятия. В результате многие из тех, кто вступал с рэкетирами в более тесные отношения, со временем лишались фирмы, а пытаясь сопротивляться ее захвату, рисковали лишиться и жизни.
Автору статьи одна знакомая, близкий родственник которой служил майором криминальной полиции, рассказывала, что после появления рэкетиров обратилась к нему за помощью. Выяснив, какая именно группировка предложила родственнице «крышу», майор откровенно признался: сделать он ничего не может, поэтому лучше просто платить.
Единственное, что он мог предложить, — попытаться организовать милицейскую «крышу», но она обошлась бы дороже. Женщина признавалась, что однажды все же сама воспользовалась услугами рэкетиров. Во дворе, где находилось ее предприятие, возник конфликт из-за парковки автомобилей — после обращения к «защитникам» проблема была решена молниеносно.
Почти 400 убийств в год
О том, насколько далеко зашла ситуация, свидетельствует криминальная статистика тех лет. Сейчас в Латвии за год совершается 60–70 убийств, большинство из которых происходит в различных бытовых ситуациях. Правда, даже с такими показателями Латвия остается среди европейских стран с относительно высоким уровнем убийств.
Представители организованной преступности в девяностые годы нередко сводили счеты самыми радикальными методами. Кальву, или Клопа, расстреляли в сентябре 1998 года среди бела дня в центре Риги, в кафе Sēnīte на улице Базницас. Тогда он выжил. По рассказам современников, во время операции Кальва даже отказался от наркоза, опасаясь, что его намеренно умертвят лекарствами.
Место у "Сените", где подстрелили Кальву.
Но статистика девяностых выглядит просто леденяще. Рекорд был установлен в 1993 году — почти 400 убийств. В 1994-м их было 348. Затем показатель начал снижаться, однако даже в 2000 году число убийств превышало 230.
Большое количество жертв объяснялось в том числе методами, которыми устраняли конкурентов и непокорных. Когда российская армия уходила с территории Латвии, ее военнослужащие распродавали все, что только могли, и в результате в руки преступников попало значительное количество различных взрывчатых веществ. Особенно популярен был тол. Даже без особых знаний и навыков одной 200-граммовой шашки было достаточно, чтобы взорвать конкурента вместе с автомобилем. К сожалению, при таких взрывах иногда погибали и совершенно посторонние люди. В 1994 году был установлен своеобразный рекорд — 76 взрывов за один год.
