До суда, видимо, не дойдёт: автор петиции о вступлении Латвии в США

«Вот и съездил я в Полицию безопасности. По поводу возбуждённого против меня уголовного дела по статье 82.1 — за публичный призыв к ликвидации независимости ЛР в связи с моей публикацией петиции о присоединении Латвии к США. Петиция была опубликована мной в ответ на несоразмерное наказание Максиму Коптелову за аналогичную петицию, правда присоединить Латвию тогда намеревались к России, — пишет на своей странице в Фейсбуке Денис Бартецкий, автор петиции о присоединении к США. Напомним, что по этому поводу Полицией безопасности было возбуждено уголовное дело и проведен обыск у него на квартире.

Чем моё уголовное дело, скорее всего, закончится, теперь мне стало более-менее понятным, — продолжает Бартецкий. — Полиция безопасности – это такое достаточно неприметное здание на Кр.Барона, с такой же неприметной одинокой табличкой. Звонишь в домофон, говоришь кто ты и зачем, собственно, пожаловал, тебя впускают на проходную. Даёшь дежурному документ удостоверяющий личность. Ждёшь. Приходит второй сотрудник. Он проводит досмотр. Выкладываешь все личные вещи в шкафчик. Проходишь через рамку металлоискателя.

Далее – досмотр ручным сканером, ну, руки в гору, повернуться и всё такое. Далее – досмотр ручками. Такая стандартная процедура, как я понимаю, для всех, будь ты подозреваемый или свидетель. Выдают тебе бейджик-пропуск посетителя, который ты прикалываешь на видное место. Сидишь, ждёшь следователя. Ничего не изменилось за последние пятнадцать лет…

Сменился человек, который ведёт моё дело. Теперь мной занимается старший инспектор, ранее был просто инспектор. Расту, видимо. Ну, сменился и сменился, мне от этого ни горячо, ни холодно. Говорит: «Допрашивали вас по поводу ваших же телефонных разговоров?». Отвечаю отрицательно. Предлагает послушать записи всех моих телефонных разговор за день, когда был произведён обыск. И указать мой это голос или нет.

Разговоров этих, как вы понимаете, очень много, несколько часов. Разговоры с журналистами, со знакомыми, дохера, короче. Понятно, что слушать всё это мне дико вломно, прошу расшифровку на бумаге. Даёт, пробегаюсь глазами, акцентируя внимания на пометках сделанных авторучкой. В принципе, разговоры похожи на мои, ничего предосудительного, тёрки за то, как произошёл обыск, то-сё, вопросы журналистов. Отвечаю инспектору: «Полагаю, разговоры мои». Спрашивает, если мне что добавить по существу дела. Отвечаю – нет. Перекидываемся парой фраз по поводу дела Коптелова.

Интересуюсь, действует ли в данное время санкция на прослушку моих телефонных разговоров. Он улыбается и говорит, мол, не могу вам этого сказать. Ответ предсказуем, конечно, но попытка не пытка. Интересуюсь, будет ли он передавать дело в прокуратуру или закроет за отсутствием состава преступления. Поясняет, что передаст дело в прокуратуру, там, по его мнению, его закроют, но решать, конечно, будет прокурор. А может они и все так говорят, хрен знает.

По словам инспектора, он был бы и сейчас рад от этого трэшевого дела избавиться, но прокурор в отпуске, поэтому всё это произойдёт только в августе. Подписываю бумаги. Управляемся со всем допросом за минут десять-пятнадцать. Возвращают изъятые при обыске ноут, комп и мобильный. Вот как бы и всё.

P.S. Кстати, второй раз в жизни пригодилась «Карта рижанина». Паспорт я просрал где-то дома и это был единственный идентификационный документ, который я предъявил на проходной. Немного скептически на него глянул, дежурный спросил, есть ли у меня какие-либо другие документы, но получив отрицательный ответ, её всё-таки принял.

P.P.S И ещё один момент. Если мне уже сейчас отдали комп, с которого была опубликована петиция, то полагаю, что суда точно не будет. В противном случае комп попридержали бы до суда. Так что, разум, полагаю, всё-таки восторжествует.