Защитники прав женщин или полезные идиоты? Что стоит за спорами о «свободе» носить хиджаб

Есть в «Белом солнце пустыни» замечательная фраза: «Женщина — она тоже человек». Прошло больше полувека, а фраза по-прежнему звучит почти революционно. Особенно когда речь заходит о том, кто имеет право распоряжаться женским телом, женской одеждой и женской жизнью. И ещё интереснее становится, когда вместо взрослой женщины перед нами девочка лет десяти, а её право на религиозное самоопределение начинают с жаром защищать взрослые дяди и тёти, политики и международные правозащитные организации.

Именно это мы наблюдаем сейчас в Азербайджане, где новые правила школьной формы привели к запретам на ношение хиджаба в ряде школ. Родители протестуют, турецкие политики возмущаются, Amnesty International требует свободы в получении образования, которую нельзя отменить из-за религиозной одежды.

Но попробуем разобраться, о какой именно свободе идёт речь.

Начнём с простого обстоятельства, которое в подобных спорах постоянно забывают. Ислам не требует от женщины закрывать лицо! Коран содержит предписания о скромности в одежде, однако конкретные требования к женскому покрывалу различаются в зависимости от богословской школы, местной традиции и исторической эпохи. Многие мусульманские богословы вообще не считают закрытие лица религиозной обязанностью.

Есть здесь и совершенно земная сторона вопроса. В жарких и засушливых регионах Северной Африки и Ближнего Востока одежда, защищающая лицо и голову от солнца, пыли и песка, имеет вполне практический смысл. Причём пользовались подобной защитой не только женщины и не только мусульмане. Там, где ветер несёт песок, а солнце способно обжечь кожу за несколько часов, закрытое лицо — не религиозный манифест, а разумная предосторожность.

Но в современной европейской городской школе этих условий нет. И если девочку заставляют закрываться не ради защиты от пыли и солнца, а потому, что так требуют представления её семьи о благочестии, перед нами уже совершенно другой вопрос. Не климатический и даже не религиозный — вопрос власти.

Кто решил, что девочка должна носить хиджаб? Кто объяснил ей, что открытые волосы — это неприлично? Кто внушил, что именно так выглядит хорошая мусульманка, а иначе она рискует навлечь на себя осуждение семьи, соседей или Всевышнего?

Конечно, дети способны испытывать искренние религиозные чувства. Но самостоятельная религиозная убеждённость и усвоенная с раннего детства семейная норма — вещи не тождественные. Десятилетняя девочка может совершенно искренне утверждать, что хочет носить платок. Однако столь же искренне она может повторять слова родителей, не имея ни жизненного опыта, ни возможности сравнить разные способы поведения на практике.

И вот здесь возникает неудобный для правозащитников вопрос: а может ли эта девочка столь же свободно отказаться от хиджаба? Не скажут ли ей, что она позорит семью? Не подвергнется ли она наказанию, унижению или домашнему скандалу? Ведь свобода носить религиозную одежду чего-то стоит лишь тогда, когда существует и свобода её не носить.

В этом смысле борьбу азербайджанских властей против хиджабов в государственных школах можно рассматривать не только как защиту светского образования, но и как попытку ограничить власть родителей над внешним обликом ребёнка. Правда, здесь возникает важная оговорка: если девочку не пускают на уроки за платок, государство само начинает распоряжаться её одеждой, только уже с противоположной стороны. Поэтому защищать ребёнка от семейного принуждения следует не ценой лишения его образования, а обеспечивая ему реальную возможность выбора. Иначе борьба с одним запретом легко превращается в другой.

Но особенно занятную роль в этой истории играет Amnesty International. Организация, разумеется, говорит о свободе совести, праве на образование и недопустимости дискриминации. Однако  здесь возникает риск, что правозащитники, сами того не желая, окажутся полезными помощниками тех религиозных консерваторов, для которых свобода — вовсе не конечная цель, а лишь удобный инструмент. Сегодня они требуют права для своих дочерей приходить в школу в хиджабах. Завтра потребуют убрать из школьных классов символы христанской религии. Послезавтра — объявить обязательное покрытие головы нормой, которой должны подчиняться уже все женщины – и не только их общины.

В 2003 году в Италии, где мусульманским школьницам разрешено носить хиджабы, председатель организации «Союз мусульман Италии» Адель Смит потребовал убрать распятия из государственной школы в небольшом городке Офена, которую посещали его дети. Смит обратился в суд и добился своего: 23 октября судья в Аквиле постановил снять распятия из классов, где учились его дети.

Впоследствии судебное распоряжение было отменено, однако сам прецедент получился весьма выразительным: один религиозный активист попытался через суд изменить правила государственной школы, ссылаясь на защиту свободы совести.

Поэтому вопрос следует ставить иначе. Имеет ли родитель право заставить дочь носить хиджаб? А имеет ли дочь право снять его, даже если родители против? Сможет ли она после этого спокойно вернуться домой? И кто защитит её, если ответ на последний вопрос окажется отрицательным?

Ведь свобода религии включает и свободу от религиозного принуждения. Причём принуждение не становится менее серьёзным оттого, что исходит не от государства, а от собственной семьи.

«Женщина — она тоже человек», — написал на плакате товарищ Сухов. Но женщина вырастает из девочки. И если мы действительно признаём её человеком, то должны защищать не право родителей нарядить её в соответствии со своими убеждениями и не право государства переодеть её в соответствии со своими, а возможность однажды самостоятельно решить, во что верить и как выглядеть.

Именно эта свобода — самая трудная. Потому что она требует ограничить власть и чиновника, и священнослужителя, и собственного отца.

Ксаверий БЕЛЫЙ.