А Мариса Лиепу почему не снесли? Глеб Пантелеев о сносе латвийских памятников

«Нет такого единого экспертного сообщества, есть отдельные люди, Совет по памятникам тоже состоит из отдельных людей…» — говорит он.

Скульптор условно выделяет «две волны» сноса памятников.

«Первая волна сноса памятников — это были совершенно конкретные определения, то есть ППШ, каски, штыки, звезды, серп и молот и прославление тоталитарного режима.

Есть определение, которое разработало государство, кстати, а не активисты и даже не самоуправления. И все это было реализовано.

Отношение к этому — уже следующий вопрос. Но фактически это было сделано достаточно профессионально и с совершенно четкими критериями», — говорит Пантелеев. 

«Второй волной» он называет недавнее решение Совета по памятникам о сносе и переносе шести памятников в Риге. Каким критериям следовал Совет при выборе памятников во время «второй волны», скульптору непонятно. 

«Эти критерии — это чьи-то галлюцинации. Группа активистов подумала и решила: «Ага, вот этот был сволочью, его надо убрать, несмотря на то, что он классик нашей культуры. Этот — вообще чужой».

Эти определения — совершенно дилетантские. Они непрофессиональные. Это не эксперты. Эксперты почему-то потакают этому.

Это уже другой вопрос. Личный вопрос к каждому эксперту по отдельности», — недоумевает Пантелеев.
Он опасается, что если Совет принимает решения, не основываясь на четких критериях, то в будущем под снос может попасть «что угодно», включая литературу и учебную программу в школах. 

«Следующая стадия, потому что дальше я вижу необходимость получать удовольствие еще от этого процесса. Если сейчас это пройдет, а я совершенно не исключаю этого, то потом под нож пойдет все что угодно. Я не говорю только о памятниках, бог с ними. Неприятно, конечно, но под нож пойдет целый культурный слой в принципе, литература из школьных программ», — считает Пантелеев. 

По его мнению, из школьных программ придется убирать множество латвийских писателей и культурных деятелей: «Нужно выкидывать Ояра Вациетиса и Иманта Зиедониса. Вациетис был коммуняга, абсолютно убежденный идеалист. Зиедонис был просто коллаборационист. А почему Чака не тронули? Почему на этого несчастного Упитиса наехали? А почему не тронули Чака? Чак писал откровенные оды Сталину. Он боялся, он был пугливый человек, но он писал эти оды. Почему Аспазия умудрилась в 40-41-м году написать Vadoni, nāc, что-то в таком духе. Аспазию и Чака не надо, а Упитиса надо. Хотя Упитис был в делегации, которая просила Сталина принять Латвию в состав Советского Союза, сильно нагрешил, согласен». 

Пантелеев считает, что список латвийских культурных деятелей, памятники которым могли бы быть снесены по политическим причинам, очень большой. 

-Я удивляюсь, почему они Мариса Лиепу не предложили и полковника Бриедиса, улица Пулквежа Бриежа и его скульптура там находится. Марис Лиепа был фактически пропагандист. Можно так это все сейчас определить, потому что он был звездой советского балета, уехал из Латвии, к Латвии относился достаточно высокомерно.

Он был солистом Большого театра, у него были связи с Галиной Брежневой. И потом его не без партийной поддержки из Кремля восстановили, когда его Григорович уволил первый раз. Послушайте, уже сколько всего наделал. Детей воспитал своих ватниками. Их не пускают в Латвию. Илзе Лиепа в черных списках.

Плохо даже детей воспитывал. Ничего латышского вообще нет.

А полковник Бриедис кто был такой — герой национальный? Блестящий офицер, командир латышских стрелков, обожаемый солдатами. Он же был убит большевиками за участие в белогвардейском движении. Он был белогвардеец. За что они боролись? За восстановление Российской империи.

И почему он не приехал в 18-м году в Латвию? Он мог бы вместе с Калпаксом создавать латвийскую армию. Он не приехал, он остался в Советской России бороться с большевиками за восстановление конституционного порядка. Так уже следующие кандидаты на подходе», — заключает скульптор. 

Напомним, Совет по памятникам Рижской думы 3 марта поддержал демонтаж или перенос шести памятников, связав их с прославлением советского времени. Мэр Риги Мартиньш Стакис, комментируя это решение, отметил, что у Рижского самоуправления сейчас есть более важные задачи, чем борьба с памятниками.