Янис Юрканс: «Пока Запад не начнет уважать национальные интересы России, в мире покоя не будет!»

С первым министром иностранных дел Латвии после восстановления независимости, депутатом нескольких созывов Сейма (Партия народного согласия) Янисом Юркансом мы встретились на презентации книги Владлена Дозорцева «Другой Юрканс». Там и поговорили. В основном Янис в нашем интервью дает свою оценку тому, что, как и почему происходит в мировой и латвийской политике.

— Пару лет назад вы англичанам сказали: «Простите, господа, но войны не будет». А вот, например, Стивен Хокинг недавно заявил, что мир превращается в ад. Что происходит?

— Я сказал, что не будет ядерной войны. Имеются ведь разные войны — есть холодная война, есть горячая война, есть гибридная война, есть кибервойна. Кибервойна — это политически мотивированное вторжение в компьютерные системы, саботаж и шпионаж. Если в случае конвенциональных военных действий главное противостояние, стычка происходит между войсками воюющих сторон, то в гибридной войне борьба или воздействие первично направлены на общество другой страны и на тех, кто там принимает решения.

И вот эти подвиды войны уже ведутся полным ходом. Американцы утверждают, что в результате подобных военных действий Владимир Путин определил, кто будет следующим президентом США.

Если же мы продолжаем держать общество в страхе войны, то было бы честно сказать, что конвенциональной войны не будет. Гипотетически возможны гибридная и кибервойна. Если верить газетчикам, то во время военных учений «Запад» российские военные корабли в Балтийском море на пару часов отключили четыре станции мобильной связи в Курземе. Киберпреступники в Лондоне на пару дней отключили и парализовали аэропорт Хитроу. Киберпреступность — это явление, которое очень скоро войдет в нашу жизнь. Сколь сильны мы в этой сфере, насколько способны защитить государственные и частные институции от этой заразы?

В октябре я принял участие в устроенной Валдайским клубом конференции, на которой ведущие специалисты мира говорили о новых вызовах безопасности. Президент Путин поведал об оружии нового типа, которое гораздо страшнее атомного. Например, на высоте в пару километров над городом Х взрывают ракету, и этот взрыв в радиусе ста километров парализует системы связи, подачу электричества и т. д. Здания целы, люди живы, а жизнь парализована. Наступает хаос.

— А за что в наши дни ведется борьба?

— Борьба все еще идет за то, кто же будет хозяином мира, или гегемоном. После Второй мировой войны гегемоном были американцы. Сейчас они эту позицию теряют. Кому же они проигрывают? Экономически к ним близко подошли китайцы. Когда китайцы свои экономические возможности направят на военные нужды, тягаться с ними будет сложно даже американцам. О своей военно–политической дееспособности на мировой арене заявили русские. Они вытеснили американцев с Ближнего Востока. В переговорах об устроении мира в Сирии американцы не участвуют. В значительной мере потому, что на президента США «надеты наручники», и в еще большей степени из–за того, что он нескладно меняет решения. То, что Трамп заявляет в понедельник, в пятницу уже не считается.

Борьба за мировое господство будет происходить в Тихоокеанском регионе. Туда будут направлены экономические и военные ресурсы США. Уже сегодня ведущие аналитики США полагают, что безопасность Европы американцы должны оставить в ведении самой Европы, чтобы у европейцев в этом плане не атрофировалась их дееспособность. Кроме того, страны Европы тратят на вооружение в четыре раза больше денег, чем Россия. Да и жителей в странах НАТО до пяти раз больше, чем в России. Возможно, американцы постепенно переместят свои базы в страны Тихоокеанского региона.

Я подчеркиваю: постепенно, чтобы не создавать панику у европейцев. Для американцев же важно получить себе в союзники страны Южно–Азиатского региона для противостояния огромной армии Китая. Военные считают, что контролировать этот регион будет тот, у кого будет сильнее флот.

Сложно сказать, какую роль в этой дуэли будет играть Европа. То, возьмут ли экономические соображения верх над политическими, будет определять Германия, которая уже сегодня продает дизели для китайских подводных лодок. В свою очередь, будущее определит технологический прогресс стран, который зависит от экономики. И наоборот. Мир становится все более взаимозависимым. Россия — все еще окутанная тайнами загадка. Большая ясность появится после выборов президента.

— Но наряду с этим беспрерывно ведутся разговоры о разгосударствлении, о глобализации. Не лучше ли в этой ситуации переключиться от конфронтации на сотрудничество? Почему не получается?

— Потому что конфронтация — в человеческой природе. Это доказывают два последних столетия. Обойдется ли человечество без войны мирового масштаба в XXI веке — сложно сказать. Кроме того, у человека постоянное искушение — испытать новое оружие. К тому же Россия в понимании Запада продолжает быть осью зла. Во времена СССР Запад раздражала коммунистическая идеология, а ныне раздражает то, что Россия может стать державой Евразии. Чтобы это предотвратить, надо было отколоть от России Украину. Украина еще никогда не была так далеко от России, как сегодня. Для России же Украина является вопросом национальной безопасности. Поэтому мира там не будет до тех пор, пока не будут найдены взаимно приемлемые решения.

«Взаимно» означает Россию, Украину, Запад. Государства обладают «пороком», который называют национальными интересами. В 1962 году мир находился на грани ядерной войны. СССР, игнорируя национальные интересы США, задумал устроить на Кубе ракетные базы. Корабли с ракетами на борту были уже в пути, когда президент США Кеннеди пригрозил начать войну. Искали и нашли компромиссы, которые предотвратили угрозу войны. И это не единственный пример. Были еще Чили, Никарагуа и т. д.

До тех пор, пока Запад не начнет уважать национальные интересы России, в мире покоя не будет!

Историки и политические обозреватели еще долго будут изучать вопрос о том, почему Запад после окончания холодной войны не помог России создать демократическое общество. Почему после объединения Германий, вопреки обещаниям США не приближать НАТО к границам России, в 1998 году эти обещания были проигнорированы? В том же году президент России Борис Ельцин после встречи с президентом США Билом Клинтоном на пресс–конференции заявил, что считает начало процесса расширения НАТО исторической ошибкой. В 2000 году президентом России стал Владимир Путин. Первые его внешнеполитические шаги были направлены на нормализацию отношений с Западом. После теракта в Нью–Йорке он был первым, кто позвонил Бушу и обещал помощь. И эту помощь он оказал. А Буш, глянув Путину в глаза, увидел там красивую и пугливую душонку. Потому в 2004 году НАТО вплотную подошло к дверям России. Сколь дальновидным было предупреждение Бориса Ельцина, покажет будущее.

— Следует ли это понимать так, что политические ресурсы в основном все же тратятся на конфронтацию, а не на равновесие? Какое же нам светит будущее, какое оно светит Латвии?

— Быть или не быть Латвии зависит от двух аспектов. Первый — насколько успешной будет внешняя политика ЕС и НАТО, второй — сколь высоким будет порог терпения народа Латвии. Для того чтобы остановить сползание Латвии в бедность, необходимы три предпосылки.

Первая — низы уже не хотят мириться с бедностью, вторая — имеется интеллигенция, которая говорит, что делать, какими путями следовать, третья — новая политическая сила, в которую поверил бы народ. Народ со всеми нелатышами, которых мы уже 27 лет обзываем чужими. Многие такими и стали. Латвия для них нечто вроде мачехи. И где же сегодня наша интеллигенция? Сидит в «мешках КГБ» и боится оттуда выползать? Боится чего? Политических лузеров, которые опоясывают будущее Латвии заборами прошлого?

Они боятся будущего, ибо не понимают его. Не понимают ни экономические, ни политические процессы, не понимают мир, который уже пришел в Латвию. Эти люди не понимают, что Россия — реальный сосед, а не идеологическое пугало. С этим соседом надо научиться ладить по нескольким как экономическим, так и политическим причинам. К политическим причинам я присовокупляю также «русский вопрос» в Латвии.

—Издание США Politico недавно назвало Латвию страной исчезающей нации. Так ли это?

— Если прислушиваться к тому, о чем уже 30 лет предупреждает специалист по демографии, профессор Звидриньш, то утверждение Politico обоснованно.

— Однако мириться с этим не хочется. Что предпринять?

— Срочно ввести политику экономического протекционизма. Вкладывать деньги в оздоровление сельского хозяйства. Латвийская деревня способна как прокормить себя, так и экспортировать экологически чистые продукты. Между прочим, если это кого–то еще интересует, в нашей деревне вырастает также и латыш… Корни латышскости — в деревне. И так будет всегда. Потеряем латышскую деревню, потеряем латышскость.

Далее — надо бы определить где–то пять перспективных отраслей промышленности, которые государство поможет развивать. Чтобы ученик средней школы знал, какие предметы следует изучать усиленно, и чтобы он знал — после школы ему не надо будет ехать и поднимать благополучие чужих стран. Существенно жить в государстве, у которого есть перспектива будущего.

— А насколько в этой связи все еще важны такие понятия, как самость, собственное достоинство? Являются ли они ныне атрибутом государственности?

— Я не вижу слишком много причин быть гордым за свою страну. Но много значит уже то, что у нас есть своя страна. Насколько качественна жизнь в Латвии — это другой, но очень существенный вопрос. Тогда, когда латвийские люди станут возвращаться и будут жить в Латвии, я начну гордиться.

Виктор АВОТИНЬШ.