Врачи должны работать не так, как им платят, а так, как надо: Виктор Авотиньш

Что этот умерший ребенок, между прочим ребенок коллеги моей жены, умер из-за уровня зарплат или  перегруженности докторов? Он умер из-за профессиональной безответственности врачей. Среди друзей и членов моей семьи много медиков. Я ими горжусь и у меня есть для этого основания. Но вряд ли, несмотря на это, я бы смог автономно принять сколько-нибудь профессиональное решение даже по поводу того же самого витамина К.

В данном случае, причиной трагедии было то, что медки не предоставили родителям достаточное количество информации для принятия взвешенного решения. И нечего спекулировать тем, что родители, вроде как, отказались от инъекций. Они этого не делали.

Не нужно ради спасения своей шкуры клеветать на родителей ребенка, погибшего по вашей вине, медики.

Я по этому вопросу консультировался с самыми выдающимися представителями вашей отрасли, и они в один голос говорят о вашей халатности и попытки избежать ответственности.

Тут такое дело, что в этой профессии нужно работать не так, как вам платят, а так, как надо. Выбирая эту профессию, ты должен быть готов к этому, а не к тому, что облегчишь себе жизнь за счет проблем со здоровьем или качеством образования у других. Да у меня такое мнение, я отдаю дань светлой памяти своему тестю и теще, и своей маме. Их Работу с большой буквы я помню и храню в своей душе.

И еще меня беспокоит тот факт, что политика здравоохранения вроде как оправдывает такие индивидуальные профессиональные неудачи. Мне время от времени пишут врачи из глубоких латвийских деревень. В том числе и о таких «мелочах», как возможность вовремя попасть к острым пациентам, сбалансировать свою бюджет так, чтобы хватило денег купить себе теплую зимнюю обувь. Даже о том, что не могут дать малообеспеченному человеку совет, какое лекарство он мог бы купить своим детям — всё равно не хватит денег.

Как говорил Михаил Жванецкий: «Врачи удивляются, как при таком лечении больные еще живы. Больные удивляются – как при таких зарплатах врачи еще живы».

А недавно меня шокировало высказывание министра здравоохранения – лечить детей невыгодно. Это что значит, что нужно сократить отрасли образования и здравоохранения ради меркантильных интересов бизнеса? Действительно, если мы это допустим, то детей нет смысла не лечить, не учить. И тут хочется процитировать Шекспира: «Грабитель требует кошелек или жизнь. Врач берет и кошелек, и жизнь».

Нет, конечно, такие периоды эгоизма и самолюбования в формате — «после нас хоть потоп» — бывали в истории человечества. Но в таком случае власти и

этим министрам нужно признаться, что они никакая не народная власть, а просто паразиты, которые воплощают свои личные и корпоративные интересы за счет народа.

И еще меня бесит, что к образованию и здравоохранению применяют термин «услуга». Школьник становится «учащимся» и т.п. Если учителя и врачи с этим согласятся, то, на мой взгляд, сами признают деградацию своих миссий.

В конце концов – наше главное лекарство и источник просвещения – врач. Да, я бы хотел причислять врачей и учителей к латвийской интеллигенции. И считать их гарантией качества будущего для нашего народа. Потому что идеальный врач и идеальный учить знают не только свое ремесло, но и нашу душу. Обучая нас и леча, они обновляют и строят наши границы человечности. Но если этого не происходит, то, по моему мнению, и политика в области здравоохранения и образования, и другие группы профессионалов (конечно, сюда можно отнести и СМИ, и юристов…), заведут наше будущее в тупик».