«В приличном обществе под 25% не одалживают»: чего хочет airBaltic?

-В приличном обществе под 25% не одалживают, а предлагают такие ставки только пацаны или ростовщики, ростовщичество, как известно, запрещают почти все религии, боги и аллахи. Не будем здесь вспоминать о 30 миллионах кредита балтику от латвийского государства по еще более высокой ставке, о чем проговорился Кулберг.

Кредит по 12% выглядит рисковым, но хотя бы серьезным, потому что в пуле кредитором известные ведущие банки – Barclays и Morgan Stanley.

По такому случаю airBaltic созвала на 12.30 сегодня пресс-конференцию. Я как раз проезжал мимо аэропорта и зарулил. У шлагбаума тыкал в кнопку VIP, пока не впустили. Внутри документов не спрашивали, девушка вежливо проводила меня в зал.

Выступали CEO airBaltic компании Erno Hilden, еще один офицер и министр сообщения Козловскис. К тому, что уже было с утра опубликовано в новостях, они мало что добавили. Смысл встречи – объяснить публике, что следует сохранять невозмутимую спокуху, все идет по плану, летаем и будем летать по расписанию.

Еще бы, обращение в суд по процедуре банкротства (американский Code 11) звучит пугающе. На самом деле, эта процедура дает компании время передохнуть, отряхнуться, причесаться и, как говорили в советской армии, «оправиться».

Почему американский суд? Почему бы и нет. В конце концов, держателем обеспечения (Security Trustee) по обеспеченным облигациям airBaltic (выпуска 2024 года со сроком погашения в 2029 году) выступает американская компания U.S. Bank Trustees Limited. Процесс правовой защиты даст airBaltic примерно «год пехоте передышки».

В мире есть общепринятые юрисдикции для разных применений. Например, в нефтяных сделках почти всегда арбитром записывают London High Court. Нью-Йоркский суд — общепризнанный авторитет по правовой защите, точно компетентнее любого латвийского. Одним словом, на фоне предыдущего — неожиданно грамотный шаг airBaltic.

Впрочем, суд еще должен назначить состав суда, рассмотреть представленные документы и принять решение, есть ли в них смысл, есть ли вероятность оживления компании по представленному плану. Это займет время, думаю, неделю-другую. Учитывая, что план включает кредит от серьезных банков, скорее всего, суд разрешит начать правовую защиту.

Мне в этой пресс-конференции хотелось услышать главное, под какое обеспечение выдают новый кредит в 350 миллионов. Эту тему ответчики обошли стороной.

Я задал Эрно Хильдену серию вопросов. Для этого надо было представиться и назвать, кого из масс-медиа я представляю. Я назвался, имя-фамилия, дальше врать не стал – просто блоггер. Сошло.

— Под какое обеспечение предоставляется новый кредит?

— Нужно ли для этого согласие кредиторов 2024?

— Должно ли обеспечение первого кредита быть субординировано второму?

— Состоится ли собрание кредиторов, назначенное на завтра, 12.00?

Эрно с вежливой улыбкой сообщил, что на все эти вопросы компания ответит позже. Стало ясно, что пока они и сами не знают.

Собрание держателей было назначено на завтра, но совсем с другой повесткой: субординация обеспечения под новый кредит в 257 миллионов, мы вчера об этом писали. О чем они будут говорить теперь, не представляю. Прошлое предложение отменено, а про кредит в 350 миллионов им ничего не сказали. Думаю, и собрание отменят.

Забавно, как airBaltic валяет дурака. Назначает собрание кредиторов с повесткой, которую и не собирается обсуждать. Потому что в кармане держит уже другой кредит и правовую защиту, которые разработали уже задолго. Журналистка от Ir так и спросила: а чего вы нам голову морочили? — Ну мы же работаем одновременно в разных направлениях.

Правовая защита спасает компанию от хулиганов. Я вчера предлагал скупить облигации на рынке по нынешней цене и сунуть их под нос компании по номиналу, а то подам на банкротство. Премьер сегодня же в твиттере рассказал, что не один я такой умный, что кое-кто скупил облигации по 70% номинала, держатели вовсе не собирались голосовать, как хотела компания, а скорее инициировала бы банкротство, чтобы выйти из кошмара. Глупые, поспешили, сейчас-то они стоят 7–10% номинала. Во Франкфурте сегодня bid/ask – 7–10,50, а в Штутгарте вообще 2–7,50. Два евро предлагают за облигацию номиналом 100 евро. Два!

То, что Эрно темнит насчет условий, беспокоит. Уже понятно, что держатели-2024 от своего обеспечения точно не откажутся. Неясно, наскребет ли компания на еще один залог, возможен ли вообще новый кредит без согласия держателей-2024 (проспект эмиссии, кажется, это запрещает) и так далее. Я бы не стал говорить о новом кредите как о чем-то случившемся. Как говорят англичане, there’s many a slip twixt the cup and the lip. Мало ли что случится между чашкой и губами.

Я еще поспрашивал Эрно.

— Почему компания не хеджирует топливо? — Я сторонник хеджирования, и как только состояние баланса позволит, мы этим займемся. — Валюты тоже? – И валюты.

— Вы собираетесь увеличивать или сокращать мокрый лизинг? – Сокращать. Это сезонный бизнес.

— Планируете ли вы стратегически определить свою позицию, вы дискаунтеры или компания полного сервиса? – Мы будем продолжать оказывать услуги, — дипломатически уклонился Эрно от ответа.

В любом случае, правовая защита – серьезный аргумент для выживания компании. За этот год она должна радикально измениться и выйти на запланированные 45 миллионов годовой прибыли. Какой они до сих пор отродясь не видали. «Да мы молока не видали пока…». Или хотя бы найти стратегического инвестора, поиск которого, по словам министра, они будут продолжать. Если не выйдет – суд не утвердит результаты защиты, и увы…