Валдис Штейнс: «Нами правит дракон со множеством голов»

Доктор географии, один из тех немногих, кто продвигал идеи Народного фронта Латвии еще в начале 1988 года, депутат Верховного совета Латвийской Республики Валдис Штейнс не жалует нынешний мир и его политические порядки. Нынче Штейнс — категорический вольнодумец, и критерием для него является Латвия. В отличие же от многих критиков, он ищет выход из того положения, в каком видит сегодня Латвию.

—Итак, что же произошло в Латвии?

— В Латвии, как говорят латыши, мы lecam pa vecam (скачем по старому). Музыка та же, слова те же — все из «Марсельезы». Развитой советский социализм мы победили, «дикий капитализм» победили… Приближаемся к новому неокоммунизму со всей присущей ему жестокостью и антигуманизмом — все нищие, и над ними одна большая партия, вернее, картель партий — дракон со множеством голов. Хоть партийцев у нас среди всех жителей едва ли наберется 0,05–0,1%. В прошлом таких властителей называли кликой. Потому что фактически они власть узурпировали, получили не путем выборов, а посредством «избирания» самих себя. Советская социалистическая бюрократия бледнеет перед лицом «новых» коммунистов, комиссаров, перед лицом люмпен–бюрократии. Посмотрите на боссов так называемых партий, фактически политбригад, — это ведь те же секретари компартии, те же речи и то же поведение. Черные «волги» заменены черными «мерседесами». Разница лишь в том, что вместо Москвы сейчас летают в Брюссель. Тогда пресмыкались перед Кремлем, сейчас — перед функционерами Европейской федерации.

Это видимая часть фасада, но поговорим также о невидимой и существенной.

— Что же ты считаешь катастрофой? Латвийские СМИ вроде не страдают от недостатка критики властей…

— В условиях катастрофы мы пребываем уже почти двадцать пять лет. Она началась в 1992 году. Прошел год после принятия Верховным советом ЛР Конституционного закона. Да, катастрофа созидалась целенаправленно. День за днем, год за годом. Мы даже не чувствовали, как хитро нас все эти годы к ней продвигали. Нам и близко ничего не известно о новых протоколах «Молотова — Риббентропа». Благодаря американскому исследователю Майклу Хадсону мы немножко знаем о взятом на себя высшим руководством Латвии в 2008 году обязательстве — впредь целеустремленно понижать наше благосостояние… Потому как, видите ли, жизненный стандарт якобы слишком высок, люди якобы живут слишком хорошо. Мы ничего не знаем о подписанных с Международным валютным фондом и прочими надгосударственными организациями в 2008 году и в другое время тайных протоколах правительства. Это все является так называемой инсайдерской информацией.

— А что же мы знаем?

— Мы знаем то, что случилось с нами и государством. Мы видим последствия. То, что фактически нам дана свобода для того, чтобы мы вымерли как народ. Та, которую нам дали, оказалась птичьей свободой. Свободой такой птицы, которой не дают даже вольно садиться на свою землю, вить свое гнездо, воспитывать своих потомков. Наше погружение было запланировано в 1992 году со всей депопуляцией, деиндустриализацией, евгеникой, корпократией, олигархическим коллективизмом и другими бедами.

— Пока что ты высказываешься весьма декларативно…

— Если миром правят 147 корпоративных картелей и консилиум, представляющий тринадцать семей «черной аристократии», то Латвией до 31 декабря 2015 года правила брюссельская администрация. В Латвии ее образуют в основном местные подхалимы, которые считывают приказы брюссельских бюрократов прямо с их уст еще до того, как они написаны на бумаге, и выполняют их в опережающем темпе. Если говорить терминами геополитологии и политической географии, то в Латвии царит типичный колониальный режим.

—Обоснуй.

—Во–первых, Сатверсме определяет, что латвийское государство принадлежит латвийскому народу. Таким образом, земля может принадлежать только гражданам этой страны. Земля в собственности иностранцев — это порождает антиконституционную ситуацию, и потому необходима национализация земли. Ее надлежит вернуть тем, для кого были созданы такие условия, что они были вынуждены свою землю продать. Или ее забрали у них обманом.

Во–вторых, государство создано, чтобы служить благополучию и безопасности людей. Сейчас оно служит своекорыстию, алчности люмпен–бюрократического аппарата. Государство принадлежит госаппарату (иноземному и здешнему).

В–третьих, монополия власти принадлежит партийному картелю, клике. Подтверждение этой монополии — ее же сопротивление образованию новых политбригад (увеличение необходимого для создании партии количества членов). В Латвии нет системной оппозиции, имеется только один дракон о шести головах.

В–четвертых, Сатверсме не предусматривает партийную власть. Партийцы в сумме, как я уже сказал, составляют хорошо если 0,1% от всего народа. Они сами говорят — 0,9%. Так или иначе, их не набирается даже 1%. Это не партии, а всего лишь политбригады. Они будто нарыв на теле народа.

В–пятых, разрушающая страну системная коррупция. Ничего не происходит без «гешефт–принципа». Классический пример системной коррупции — составление правительства. Деление и передел кресел в надежде захватить наиболее денежные отрасли. Системная коррупция пронизывает закупки и распределение евроденег. К системной коррупции следует отнести также и теневую экономику. Где имеется хоть какая–нибудь коммерческая государственная тайна, там и теневая экономика.

В–шестых, в Латвии ликвидирована частная собственность. Да–да! Если не верите, попробуйте не заплатить налог за землю, дом или квартиру. В течение пары месяцев эта ваша «неприкосновенная» собственность может испариться, будто дым от соломы после того, как в ней жарили картошку. Налог на недвижимость — это преступление против народа. За ним скрыта экспроприация большевистского типа. Если вы посадите дерево, то это уже не ваше дерево. Ибо вы не вольны его срубить без разрешения люмпен–бюрократа. Если правительство контролирует вашу собственность, ваши доходы и расходы, то вы уже не свободный человек. Вы раб!

В–седьмых, банкстеризм. Банки и всякого рода мафиозные, мошеннические финансовые структуры являются вторым институтом, управляющим нашей жизнью, определяющим ее суть. Нам в срочном порядке следует создать Этический госбанк, который выдавал бы беспроцентные кредиты людям, у которых есть реальные проекты развития и роста народного хозяйства. Долговое рабство, безработица и пауперизм (нищета) — это зло, созданное госаппаратом. Страхование, при том еще обязательное, есть проявление банкстеризма. Это ограбление народа.

В–восьмых, у Фемиды завязаны глаза, она не видит и не желает знать, что происходит в стране. Начнем с того, что развяжем ей глаза. Дела следует рассматривать по существу, а не по закону, который корруптивно разработан в интересах какой–либо группировки.

В–девятых, контроль деятельности госаппарата фактически отсутствует. Люмпен–элита не позволяет себя контролировать и наглеет все больше. Если тебя обокрали, то, оказывается, ты сначала должен пойти в библиотеку и научиться, как подавать бюрократу заявление. Потому как, если оно будет неправильно составлено, они могут его просто проигнорировать. Даже президента окружили «броней» — он уже не обязан отвечать на ваши письма.

—Какие нормы, какие процессы наиболее существенно характеризуют, описывают и производят то, что ты называешь катастрофой?

— В свое время, увлекшись «песенной революцией», излечиваясь от шоковой терапии и устраивая в квартирах буржуйки, мы не увидели, что власть в мире меняется. Однако именно 1991 и 1992 годы знаменательны двумя историческими событиями.

Первое. В 1991 году легализовали сионизм и сионистов. Если в 1975 году ООН приняла резолюцию 3379 (XXX) Elimination of all forms of racial discrimination, которая определяла, что «сионизм является формой расизма и расовой дискриминацией», то 16 декабря 1991 года демократическое большинство, приняв резолюцию Elimination of racism and racial dicrimination (A/RES/46/86 ), ее отменило. Я тогда работал в комиссии Сейма по иностранным делам, но не помню, чтобы мы рассматривали этот вопрос на каком–либо из заседаний. И даже Министерство иностранных дел Латвии не могло дать мне ответ на вопрос: а кто же на том пленарном заседании ООН проголосовал за Латвию?

Второе. В июне 1992 года в Рио–де–Жанейро на конференции ООН был принят знаменитый «Распорядок дел (Agenda) 21». Это программа действия на новый XXI век. Исследователи назвали его «зеленой маской» корпоративного (капиталистического) коммунизма, или коллективизма олигархов. Главная суть этой программы, этого проекта — всеохватное нападение на человечество. Это проект тоталитарного управления миром. Во–первых, проект инвентаризации мира; во–вторых, проект господствования, мирового контроля. Ему подчинено все: природа, человечество, образовательная система — от детского сада до курсов переквалификации, финансы, строительство, производство, способы пользования землей и т. д. Он обозначает переход от представительской власти к власти не выбранных народом, а избранных самой властью людей. К узурпаторской власти. Например, Еврокомиссию никто не выбирал. Также условиям этого проекта соответствует то, что исполнительная власть (правительство) фактически перенимает функции законодательной власти (Сейма). Проект предусматривает, что каждый человек и весь народ потеряют свой суверенитет. Предусматривает потерю свободы. Он предусматривает борьбу с двумя врагами человечества: потеплением климата и нападением инопланетян. Как профессиональный географ, как ученый, утверждаю: нету большей лжи, чем ложь о потеплении климата. Никакого потепления в мире нет, и нападение инопланетян нам не грозит.

И, наконец, 25 сентября 2015 года была принята резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 70/1: «Преобразим наш мир: распорядок дел 2030 долгосрочного развития». Она поставила точку в переходном периоде, который начался в 1992 году и длился до 2015 года включительно. 1 января 2016 года мы проснулись уже не как латыши или европейцы, а как граждане мира, или «глобальщики», что ли (36–ч статья резолюции предусматривает глобальное гражданство).

«Распорядок дел 2030» — это руководство на пути в глобальный корпоратизм (на английском — corporatism). Некоторые ученые называют его глобальным социализмом. Это новый общественный строй с централизованной экономикой, централизованной общественной и духовной жизнью, без частной собственности, с квартирой в кроличьей клетке мегаполиса, пустыми полями и пищей «монсанто» (генетической, искусственной). Это проект планетарного, глобального порабощения. Одним из главных методов обработки, зомбирования общества будет метод коэрции (на английском — coercion). Он предусматривает действие индивидуума против самого себя.

25 сентября 2015 года президент Латвии на крыльях ветра прибыл в ставку ООН и проголосовал за этот «Распорядок дня 2030». Кроме того, он выступил с речью, в которой клялся в верности ООН и выполнении поставленных ООН задач: «В этом году Генеральная Ассамблея ООН пересмотрит итоги саммита мирового информационного сообщества за последнее десятилетие. Важно, чтобы этот процесс пересмотра, в котором Латвии отведена ведущая роль, был успешным и способствовал выполнению поставленных ооновским Планом долгосрочного развития до 2030 года целей».

Итак, 1 января 2016 года мы проснулись в новом подчинении, с новым гражданством. Данный проект предусматривает гибель нашего народа — так я это могу выразить одним предложением. Об этой резолюции ООН телевидению, радио, журналистам, пропагандистам, политикам и политиканам следовало бы говорить каждый день. Однако — тишина.

— Задумывался ли ты над нашими шансами. Над тем, что бы мы могли реально противопоставить этой катастрофе?

—Я разработал учение о народовластии, которое предусматривает осуществление власти народа, опираясь на местные общины и принцип единодушия. Я разработал нравственный кодекс латышей. Вместе с единомышленниками мы основали новый Народный фронт Латвии — движение «Из Древности в Будущее» (No Senatnes uz N?kotni). Сейчас мы находимся на той организационной стадии, на какой находился НФЛ весной — в начале лета 1988 года.С той разницей, что теоретическая основа и список дел, которые предстоят, у нас более–менее готовы.

Мы не на пустом месте и четко осознаем, какой цели хотим добиться, какие задачи надо выполнить. Мы за самоопределяющееся, самообеспеченное, самоуправляемое латвийское государство, в котором народ, как это предусмотрено Сатверсме, является носителем высшей власти. Конечно, мы за государство с суверенной системой расчетов, со своим народным хозяйством — в прямом значении этого слова. А не за страну для «гешефта» колонизаторов. В условиях народовластия власть клик, партийных картелей, налоговая война против народа и другие подобные ужасы станут невозможны.

Самое главное — с нами Бог.

Виктор АВОТИНЬШ.