До войны в Латвию не раз приезжала Надежда Васильевна Плевицкая — звезда дореволюционной русской эстрады, кумир эмиграции. Выступала на Рижском взморье, в Даугавпилсе. Воспоминания о великой певице оставили не только журналисты довоенных рижских газет — с ней выступал композитор Оскар Давидович Строк, встречался начинающий тогда исполнитель Константин Станиславович Сокольский…
Надежда Винникова (так в девичестве звучала фамилия певицы) — родом из–под Курска, из крестьянской семьи, в которой была двенадцатым ребенком. В детстве Надя мечтала петь на клиросе в церкви, и, казалось, мечте суждено сбыться: девочка попала в курский Троицкий монастырь. Но не прижилась — ее манила иная жизнь. Через два года оказалась в бродячем балагане. Сохранилась уникальная фотография того времени: в центре композиции среди наряженных актеров, клоунов, акробатов — она, совсем еще юная, в голубом боярском одеянии и расшитом кокошнике. Потом был русский хор в Киеве и подмостки столичных ресторанов — в Петербурге и Москве.
В Москве она вышла замуж за солиста балета, поляка Эдмунда Плевицкого, чью фамилию впоследствии и прославила. На большую сцену из кафешантана ее вывел знаменитый тенор Леонид Витальевич Собинов, услышавший Плевицкую в ресторане в Нижнем Новгороде на ярмарке 1909 года. Начинаются звездные годы — головокружительн
Однажды ее пригласили выступить с концертом в Царском Селе — перед семьей императора. В тот памятный день Надежда Васильевна волновалась как никогда. Перед концертом попросила подать ей чашку кофе и рюмку коньяка, но этого было недостаточно, чтобы унять дрожь… Через несколько минут Плевицкая оказалась прямо перед царем. Она по–русски низко поклонилась ему. Внезапно страх прошел, певица осмелела. Пела много, от души и была, что называется, в ударе. Николай II, слушавший ее впервые, был потрясен. Он начал горячо аплодировать и хлопал дольше всех. И потом на концертах Плевицкой всякий раз опускал голову и плакал, не стесняясь слез. «Я много слышал ученых соловьев, но они пели для уха, а вы поете для сердца. Самая простая песня в вашей передаче становится значительной», — сказал он ей тогда…
Революция лишила певицу роскошной квартиры в Петербурге, усадьбы под Курском, куда каждое лето она приезжала отдыхать и набираться сил. И все же она предпочла исполнять «Марсельезу», а не «Боже, царя храни»: ее второй муж, бывший поручик царской армии, стал красным командиром.
Надежда Васильевна часто выступала на передовой и однажды оказалась в плену. От неминуемого расстрела ее спас корниловский генерал Николай Васильевич Скоблин, узнавший великую певицу. В Галлиполи, куда бежали остатки разгромленной добровольческой армии, они тайно обвенчались и вскоре оказались в эмиграции под Парижем. Начался новый этап жизни — гастроли перед русскими эмигрантами, оказавшимися в разных уголках земли…
В 1920–е годы Плевицкая приезжает в Латвию, и творческая судьба на какое–то время сводит ее с Оскаром Строком. Он стал аккомпаниатором на ее концертах.
Выступали не только в Латвии. «В двадцатые годы мне немало пришлось гастролировать с выдающейся певицей Надеждой Плевицкой, — писал Строк в воспоминаниях. — Мою песню «Простая любовь» — о переживаниях крестьянки, потерявшей на войне мужа, — она исполняла так трогательно, что я, поверьте, не мог от волнения аккомпанировать»
А вот что писал о ее взморских концертах в Эдинбурге (нынешнем Дзинтари) в 1927 году известный рижский журналист Петр Моисеевич Пильский:
«Она недавно возвратилась из Америки и пред нами предстала в своих новых артистических доспехах, в белом кокошнике, в малиновом костюме, в алых туфельках, все такая же молодая и свежая, как прежде, какой я видел ее в последний раз, три года тому назад в Ревеле. Во многом переаранжирован и перестроен ее репертуар благодаря участию и сотрудничеству таких композиторов, как Рахманинов и профессор Шрейдер. Но главное обаяние, непобедимые чары ее песен остаются все в том же захвате Россией, русским духом, прекрасным, круглым и полновесным русским словом. …Зал был совершенно переполнен, а ведь это дачный театр, это лето, это было в капризный день, сыпавший дождем, гнавший тучи, внушавший опасения за благополучный вечер, прошедший, однако, с полным успехом, с полным сбором, с полным залом…»
В 1931 году во время очередных гастролей в Латвии с ней познакомился начинающий рижский певец Константин Сокольский. Позже он вспоминал:
«Я присутствовал на всех ее концертах, жадно впитывая идеальную способность артистки углубляться в исполняемую песню, очаровывая зрительный зал своим прекрасным исполнением. Однажды Надежда Васильевна пришла послушать мое выступление, и я исполнил песню из ее репертуара «Ухарь–купец». После концерта она подошла ко мне и говорит: «А ведь купец–то увел девку!» Меня сразу как обухом — а ведь и правда, а я–то, дурачок, так лихо пропел… Не все зависит от голоса, нужно до тонкости знать содержание исполняемой вещи, чтобы правильно представить публике эту драму или рассказ…»
А вот рецензия даугавпилсской газеты на ее концерт в этом городе в феврале 1934 года:
«Таких оваций давно не приходилось слышать старым стенам Двинского железнодорожного театра. Душа народа, голос расы, песня нации — так можно описать Надежду Плевицкую, когда она стоит и поет о вечном страдании и горе. Когда слушаешь Плевицкую, чувствуешь поющую Россию, ее степи, леса, города и деревни… Ее дикция безупречна, исполнение — без малейшего призвука безвкусицы и «пересола»…»
Казалось, жизнь налаживалась. В Болгарии, Сербии, Чехословакии, в Германии, Америке — всюду, где она выступала, — аншлаг. В Америке ей аккомпанировал сам Сергей Васильевич Рахманинов. В личной жизни — идиллия. В парижский ресторан, где она выступала, муж привозил и увозил ее на собственном авто. Насмешливые языки называли его «генерал Плевицкий». Они купили домик в предместье Парижа и в память о России посадили у ограды березки.
И все–таки их тянуло на родину. Это и стало причиной разыгравшейся впоследствии трагедии. Вместе с мужем, одним из руководителей Российского общевоинского союза (РОВС), Плевицкая попала в поле зрения советской разведки. Им обещали содействие в возвращении домой — в обмен на сотрудничество с органами. Дав согласие, супруги не знали, что обрекают себя на скорый и трагический конец. Да они ли одни, дезориентированн
«Я артистка и пою для всех. Я вне политики», — часто говорила о себе Плевицкая.
Ошибалась! После проведенной чекистами операции — похищения председателя РОВС генерала Евгения Карловича Миллера (кстати, уроженца Двинска) — Скоблин бесследно исчез, и можно только гадать, где это произошло: в охваченной гражданской войной Испании, куда переправляли советских агентов, или в страшных подвалах Лубянки.
А Надежду Васильевну ждали открытый судебный процесс, издевательства и оскорбления в прессе, плевки в лицо и жестокий приговор: 20 лет каторжных работ. Плевицкая, одетая на суде во все черное, мертвенно–бледна
А песни ее и поныне живут. Их по–прежнему можно услышать, теперь уже переписанные с граммофонных пластинок на компакт–диски…
Илья ДИМЕНШТЕЙН.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.