Секрет супружеского долголетия Светланы Немоляевой: когда я была не права, Саша умел уступать

Эту актрису поклонники знают в первую очередь по легендарным картинам Эльдара Рязанова и такому же легендарному семейному союзу. Со своим мужем, актером Александром Лазаревым, Светлана Владимировна Немоляева прожила более пятидесяти лет.

— Светлана Владимировна, у вас уже не просто актерская семья, а целая династия: вы, ваш муж, сын, внучка… Сложно творческим людям ужиться в одном доме?

— Самое сложное – это волноваться за родных. Актеры очень ранимы, они остро переживают неоправдавшиеся надежды, несбывшиеся мечты… У моего мужа Саши, например, всегда были непростые отношения с режиссерами – и в кино, и в театре. Режиссеры ведь не обязаны давать актеру клятву в вечной любви. А актер требует внимания к себе.

— С Александром Сергеевичем вы прожили больше пятидесяти лет, а обвенчались только после золотой свадьбы. Почему?

— Для нашего поколения вера – вопрос непростой: мы же все были пионерами, комсомольцами. Моя бабушка по папиной линии крестила меня тайно. А мой путь к вере пролегал через актерскую профессию. Моя героиня Павла из пьесы Горького «Зыковы» была очень набожной, и я тоже стала заходить в церковь, слушать проповеди, беседовать с батюшками. Поначалу делала это только ради роли. Но мне так было по душе все происходящее в храме, что я и потом стала туда приходить. Мы крестили сына Сашу, а много лет спустя решили с мужем обвенчаться. Сначала было как-то неудобно: как мы, бабка с дедкой, у алтаря будем стоять? Но потом поняли, что это необходимо обоим. Батюшка сначала не хотел нас венчать, опасался, что с нашей стороны это такой пиар-ход. Но мы убедили его в серьезности намерений. Венчались в Васнецовской церкви в Абрамцево, рядом с нашей дачей.

— Вы прожили столько лет в любви. Вам был известен какой-то секрет супружеского долголетия?

— Нас часто об этом спрашивали, и всегда ответить на этот вопрос было трудно… Мы жили обычной жизнью, ссорились и мирились… Все было! Но ссориться мы долго не могли: 15–20 минут – и мы мирились. Я часто была не права, но не могла подойти первой. А в Саше было такое благородство и великодушие! Он умел уступать. И для меня это было бесценно. Когда он ушел из жизни, я сначала не могла в это поверить… А сейчас скучаю по нему. Как будто он надолго уехал и я живу в ожидании встречи. Священник сказал, что мы обязательно встретимся, потому что повенчаны…

— Семья помогла вам пережить потерю мужа?

— Если бы не они, не представляю, как бы я справилась. У меня чудесный сын, удивительный! И вся семья замечательная. Мы очень держимся друг за друга. Правда, Саша, Алина, Полина очень заняты, и внук Сережа требует большого внимания. Меня очень поддержали и в театре. Так что это счастье, что я не сижу все время дома, а работаю.

— С внучкой Полиной вы выходите на одну сцену. У вас даже гримерка общая. Это вам не мешает?

— В спектакле «Таланты и поклонники» мы с ней играем вместе. Я, конечно, привыкла быть хозяйкой, но Полина очень деликатная девочка – у нас нет никаких проблем. С Полиной вообще очень легко. Мне кажется, что мы одинаково чувствуем.

— Вам нравится роль бабушки?

— Так получилось, что младшего внука Сережу больше воспитывают родители Алины, моей невестки, а вот Полина была нашей с Александром внучкой. Семья сына тогда жила с нами, и мы очень привязались к девочке. Для Александра Сергеевича Полина была всем, он души в ней не чаял! Помню, когда она была маленькая, то утром скорее бежала к нам в спальню и забиралась в постель.

— Вы – коренная москвичка. А какие воспоминания связаны у вас с нашим городом?

— Ленинград – родной город моего мужа. Он с родителями пережил блокаду. Позже мы приезжали с Театром Маяковского каждый год на гастроли. Обычно это было весной, в школьные каникулы, и почти месяц наш сын (актер Александр Лазарев-младший. – Ред.) жил у бабушки и дедушки на 7-й линии Васильевского острова. Сын и сейчас очень часто здесь бывает на съемках и приезжает на гастроли с «Ленкомом».

— Ваш дебют в кино тоже состоялся в Ленинграде…

— Да, еще студенткой я играла Ольгу Ларину в фильме-опере «Евгений Онегин». Помню, приехала на пробы, а меня поселили в роскошном номере «Астории» – с альковом, старинными бархатными портьерами, мебелью в стиле ампир и антикварными зеркалами. А из окна – вид на Исаакий! Съемки для меня были чем-то необыкновенным: мы учились верховой езде, разъезжали в карете по Дворцовой набережной. Снимали картину в дворцовых интерьерах, а усадьбу Лариных «построили» в Павловске. Все было так романтично! Наверное, с тех пор я и заболела стариной. Сейчас это стало недоступным, а в советские времена я в свободное время рыскала по антикварным магазинам, барахолкам, мебельным комиссионкам. Одно роскошное старинное зеркало, которое сейчас висит в моем доме, я когда-то купила именно в Петербурге. А вот в «Астории» больше никогда не жила.

— Сегодня вы не только играете в театре, но и продолжаете сниматься?

— Конечно, это не такие фильмы, как те, что когда-то снимал Эльдар Рязанов, но одно радует: мне все-таки предлагают не проходные роли, а героев, у которых есть характер и судьба. Хорошо, что у меня есть возможность быть не просто «узнаваемым лицом в кадре», но и передать свой внутренний мир.

— А когда вы остаетесь в одиночестве, есть занятие, которое развлекает вас?

— После того как мне сделали операцию на глаза, я стала лучше видеть, но много читать, к сожалению, не могу. Когда-то очень любила решать кроссворды, вязать. Тогда все вязали. Помните «жуткие розочки» у моей героини из «Служебного романа»? Такая была примета времени – мы шили, вязали, купить хорошую одежду в то время было непросто. Правда, для меня вязание было, скорее, процессом – мои изделия получались безобразными. Безропотно их надевал только мой сын. Мужу я вязала длинные шарфы, которые он тоже терпеливо носил. Впрочем, Саша вообще был равнодушен к одежде. От магазинов и кухни я его освободила: понимала, что он не должен ходить с авоськами. Он был не просто красив – в нем чувствовалось такое благородство, порода! Саша даже старел красиво. Удивительный был человек…