«Размер имеет значение»: почему буксует российское наступление в Украине

Войну, которая началась 24 февраля, пока можно разделить на два условных этапа. В ходе первого Россия попыталась захватить Киев (см. первую карту ниже), а также начала наступление сразу на четырех направлениях на юге и юго-востоке Украины. Захватить украинскую столицу не удалось.

22 апреля замкомандующего войсками российского Центрального военного округа Рустам Миннекаев неожиданно для многих заявил, что начинается вторая фаза войны, целями которой будут «установление полного контроля над Донбассом и южной Украиной».

В Киеве утверждают, что теперь и эта фаза завершена, а российское наступление завязло в украинской обороне. Тем не менее в новостях ежедневно появляется информация о боях и продвижении российских войск. Это продвижение не быстрое, но и окопной войну называть пока рано.

Впрочем, наблюдатели — аналитики западных военных структур и военные эксперты — во многом согласны с оценками украинцев. По их мнению, темп российского наступления как минимум очень сильно замедлился. (На карте ниже — первая фаза войны: вторжение России.)

Об этом, в частности, 15 мая сообщала военная разведка Великобритании: «Наступление РФ в Донбассе потеряло темп и значительно отстало от графика. Несмотря на небольшие первоначальные успехи, за последний месяц Россия не смогла существенно продвинуться вперед, неся при этом значительные потери. Эти задержки почти наверняка усугубятся из-за потерь критически важных средств обеспечения, таких как переправочно-мостовые средства и разведывательные беспилотники».

Где теперь направление главного удара?

Как указывает израильский военный эксперт Давид Гендельман, после отвода российских сил с севера Украины — из Киевской, Черниговской и Сумской областей — все усилия российской группировки теперь сосредоточены на востоке и на юге, главным образом на фронте в Луганской области.

«Только в районе Изюма, Северодонецка и Лисичанска, Авдеевки и на Запорожском направлении они все ещё предпринимают попытки наступать», — описывает нынешнюю ситуацию на фронте Алексей Арестович.
На южном фронте наступление ведется на Запорожье, в сторону Гуляй-поля, а также в сторону Николаева и Кривого Рога. Российские войска пытаются продвигаться на всех этих направлениях, но в целом, по оценке Гендельмана, «на некоторых участках продвижение российских войск небольшое, медленное, а на некоторых участках продвижения нет».

Недавнее наступление украинских войск в районе Харькова, в ходе которого они вышли к государственной границе, эксперт объяснил в беседе с Би-би-си тактическим ходом российской армии: «Там довольно мелкие тактические действия. Россияне там, видимо, решили сделать то же самое, что и в Черниговской и Сумской областях. Они просто выводят свои части оттуда. Но на харьковском направлении и так была небольшая группировка. До пяти батальонно-тактических групп, это не так много».

По словам Гендельмана, отвод российских войск можно объяснить стремлением сократить фронт. При этом, по его словам, слишком далеко на восток от Харькова россиянам лучше не отходить, потому что это может поставить под удар правый фланг изюмской группировки.

Насколько серьезна неудача, постигшая российскую армию на первом и втором этапах, сказать довольно трудно, потому что военные цели этой «специальной военной операции» вообще не были заявлены. О том, чего могли добиваться российские войска, эксперты судят по характеру их действий и направлениям наступления.

Судя по тому, что российское вторжение после приграничного сражения проводилось максимально быстрыми темпами, с выдвижением колонн по направлению к Киеву и крупным городам на юге Украины, Россия намеревалась в короткие сроки захватить столицу Украины и установить контроль над югом Донецкой области, выйти к Харькову и, возможно, окружить группировку ВСУ в Донбассе.

Однако этот замысел удался не в полной мере — десант в киевском аэропорту Гостомель не привел к успеху, а колонны бронетехники, которые выдвинулись к Киеву со стороны Беларуси, так и не смогли прорваться в столицу.

В результате в конце марта российские войска отступили от Киева на севере и северо-востоке, сконцентрировав силы на юге Украины и в Донбассе. Однако и там наступление до последнего времени продолжалось невысокими темпами.

Для многих в России такой исход вторжения стал неожиданностью. Многие годы в стране формировался образ армии, способной успешно вести крупные сухопутные наступательные операции. Теперь многие считают это пиаром и показухой.

Однако, как полагает Давид Гендельман, все дело в том, что российские вооруженные силы готовились к другой войне, чем к той, на которой оказались.

«Российская армия после чеченских войн в основном ставила перед собой задачу подготовки к краткосрочным войнам. Типа той, что была в Грузии в 2008 году. За пять дней — раз, и в дамки. Когда здесь это не получилось и кампания стала затяжной, мы увидели, что те подготовительные мероприятия в российской армии и организационно-штатная структура, все эти части постоянной готовности, 168 батальонно-тактических групп, это все подходило для краткосрочной кампании», — объясняет он.

«В ходе долговременной кампании вскрылись все традиционно присущие российской армии проблемы — как с логистикой, так и со связью, разведкой и взаимодействием. Расчет был на краткосрочную кампанию, при которой все эти проблемы — в частности, с логистикой — просто не успели бы возникнуть».

Если бы победа была достигнута быстро, то не понадобилось бы долго снабжать через растянутые коммуникации всю группировку, добавляет эксперт.

Армии России противостоит «слишком большой противник»?

Образ украинской армии в российской прессе до начала войны был не очень грозным. Во многом, как считают политические обозреватели, такое отношение повлияло на само решение российского руководства начать вторжение в Украину.

Но сопротивление, которое оказали вооруженные силы Украины, заставило многих изменить свое отношение к ВСУ. Многие военные эксперты отмечают гибкую систему командования в украинской армии, умение применять современные средства ведения войны, а также наличие таких средств в ее арсенале.
Однако, по мнению Гендельмана, главным фактором, который повлиял на ход боевых действий, стал размер украинских вооруженных сил. Российские войска, по его словам, «столкнулись с настолько большим противником, что забуксовали чисто физически».

«Главная проблема, с которой столкнулась российская армия в Украине, — это громадный размер украинской армии. Это не какие-то качественные показатели, не какое-то хитроумное применение [вооружений]. Главное — масса. Мы видим, что по-прежнему размер имеет значение. Все украинские вооруженные силы в сумме — ВСУ, тероборона и все остальные — они по личному составу превосходят группировку вторжения российской армии. Именно из-за этого и происходят все российские проблемы в этой войне», — считает израильский эксперт.

Оценка численности российских и украинских сил на фронте сильно затруднена из-за того, что обе стороны ее скрывают. Перед началом вторжения, по разным оценкам, суммарная численность сил России и вооруженных формирований ДНР и ЛНР составляла от 150 до 200 тысяч человек.

Численность вооруженных сил Украины в настоящее время составляет 261 тысячу человек, однако, по словам министра обороны страны, еще 100 тысяч входят в отряды территориальной обороны.

По словам Гендельмана, «обе армии происходят из общего советского прошлого, но прошло уже много лет, и пути несколько разошлись». Он считает, что положительные качества украинской армии, о которых сейчас довольно много говорят в западной прессе и блогосфере, даже несколько преувеличены — прежде всего, за счет того, что российская армия «долго держится за оперативные планы, которые оказываются устаревшими по отношению к реальной обстановке на местности».

Старший сотрудник Исследовательского института внешней политики в США Роб Ли со своей стороны отмечает, что для того чтобы успешно наступать, нужно иметь не просто больше сил, а иметь подавляющий перевес в конкретном месте, и украинское командование не позволило России создать такой перевес.
«Когда вы говорите об обороне или наступлении, обычно атакующая сторона хочет получить численное преимущество. Это понятно, и традиционно военные рассматривают соотношение три к одному.

Это отношение численности атакующей стороны к обороняющейся. Это не научная аксиома, не стоит к этому относиться так, но, знаете ли, военные в любом случае хотят иметь преимущество», — говорит он.

По мнению Роба Ли, в Донбассе в определенных местах Россия могла и может добиться перевеса, но в среднем соотношение наступающих и обороняющихся сил в этом регионе едва ли сильно превышает один к одному.

Помимо размера группировки, Украина смогла хорошо подготовить именно этот регион к обороне и теперь свободно маневрирует, перебрасывая подразделения на угрожаемые участки, что также осложняет действия России.

Нужна ли мобилизация?

То, насколько «размер имеет значение», в России и Украине понимают многие.

О необходимости пополнения войск на фронте очень много говорят в среде пророссийских блогеров и экспертов, которые поддерживают войну. Они считают, что для того чтобы победить Украину, Россия должна ввести военное положение и объявить всеобщую мобилизацию.

В России уже началась скрытая мобилизация. Как рассказывала Русская служба Би-би-си, военкоматы засыпают мужчин повестками с приглашением на «воинский учет», реклама краткосрочной службы по контракту становится все более навязчивой.

Работодатели ищут специалистов, которые помогут подготовиться к «деятельности в военное время», некоторые стараются «забронировать» ценных сотрудников, оградив их от отправки в окопы, пока тайная мобилизация не стала явной.

В самопровозглашенных ЛНР и ДНР, вооруженные формирования которых воюют на стороне России, продолжается массовая мобилизация, которая выливается в настоящую охоту властей за мужчинами на улицах. Их бросают в бой почти без подготовки, толком даже не вооружив.

«ЧВК Вагнера» начала широкий набор наемников на войну с Украиной. Берут всех
Кроме того, Россия использует частные военные компании, нанимая людей через соцсети.

По мнению Давида Гендельмана, в России провести мобилизацию довольно сложно сразу по нескольким причинам. Во-первых, это непростой шаг с внутриполитической точки зрения. Во-вторых, в России за постсоветское время система мобилизации была разрушена, поскольку страна не готовилась к большим войнам.

«Это парадоксальная ситуация. Исторически главным плюсом, преимуществом российской и советской армии была возможность бросить на фронт огромные массы людей и техники. Все остальные проблемы всегда присущи российской армии — логистика, связь, разведка, взаимодействие. Они были, есть и скорее всего еще будут, потому что они лежат в характере самой военной машины. Но у них хотя бы был плюс. Сейчас у них остались эти минусы, а использовать этот плюс они не могут, потому что не могут мобилизовать исторически привычные для российской армии огромные массы. Плюсов нет — минусы есть. Уравнение не сходится».

Украина со своей стороны также проводит мобилизацию и готовится еще больше увеличить размер вооруженных сил. 13 мая украинский министр обороны Алексей Резников написал в «Фейсбуке», что его ведомство «ориентируется на потребность обеспечить 1 млн человек».

Однако законы ведения войны одинаковы для всех, и поэтому если Украина станет проводить наступательные операции против обороняющихся российских войск, то ей тоже потребуется создавать подавляющий перевес.

Возможна ли в России всеобщая мобилизация?

Среди тех, кто выступает за всеобщую мобилизацию в России — в основном сторонники войны, которые призывают вести ее до конца. Однако Кремль не торопится идти на такой шаг.

В начале мая в мировой прессе широко обсуждалась информация, которую со ссылкой на анонимные источники распространил телеканал Си-эн-эн. Согласно этим публикациям, 9 мая президент России Владимир Путин собирался официально объявить войну Украине. Тогда же говорили, что главной целью такого объявления должна была стать массовая мобилизация. Но этого не произошло.

В первую очередь это бездействие, скорее всего, связано с тем, что в России не отлажен механизм мобилизации.

Этот механизм включает в себя не только рассылку повесток или СМС-сообщений. Нужно будет организовать перевозку мобилизованных, обучение военным специальностям — даже те, кто уже служил в армии, нуждаются в обновлении своих знаний и навыков.

Для такого обучения нужно подготовить полигоны и стрельбища, поскольку группа новобранцев должна не только научиться обращаться с оружием, но и пройти боевое слаживание в рамках подразделения. Руководить этим, по идее, должны инструкторы, которые имеют боевой опыт, то есть те, кто находится на фронте.

Помимо этого, армия должна быть готова не просто обучать мобилизованных, но и кормить их, одевать, размещать в казармах. Эта система, как считают эксперты, недееспособна.

По словам профессора Европейского университета в Санкт-Петербурге Григория Голосова, такая сложная логистика — главное препятствие перед объявлением всеобщей мобилизации.

«Осенью прошлого года Россия пыталась провести всеобщую перепись населения, и даже это, в общем, не получилось. А всеобщая мобилизация — это гораздо более сложная и гораздо более затратная процедура, чем перепись населения. И я полагаю, что осложнения на этом пути были бы колоссальные», — сказал он Би-би-си.

Как отмечают иностранные военные аналитики, группировка российских войск в Украине испытывает большие проблемы с логистикой, снабжением, организацией и координацией действий различных частей и структур — при том, что у Москвы было время подготовиться к войне.

Помимо проблем логистики и организации, по словам Голосова, мобилизация скорее всего будет очень негативно воспринята в российском обществе.

«Это было бы наиболее болезненно для экономически уязвимых слоев населения, потому что именно из этих слоев черпают призывников. У многих категорий более образованной и состоятельной публики есть разного рода отсрочки. У этих — нет, а живется им и так тяжело», — рассказал эксперт.

Правда ли, что Украина сможет поставить под ружье миллион?

Слова министра обороны Украины о том, что страна должна быть способна мобилизовать и вооружить миллион человек, в российской прессе восприняли буквально, как планы создать миллионную армию.
Однако выяснилось, что речь шла не о конкретных мобилизационных планах, а просто о цели, о том, к чему должно быть готово украинское государство.

«Государство ориентируется на нужды для одного миллиона войск. Ориентируется, не мобилизует — отложить панику!», — так прокомментировал распространяемые в социальных сетях сообщения о мобилизации спикер Одесской администрации Сергей Братчук.

«Речь идет не о мобилизации, а о стратегическом запасе», — пояснила на своей странице в «Фейсбуке» депутат Верховной рады Галина Третьякова.

В тексте, который опубликовал министр Резников, действительно речь шла скорее об оборонной промышленности, а не комплектовании ВСУ.

«Запущены процессы, которые обеспечат повышение обороноспособности Украины. Это касается как закупок, так и производства военной продукции. Мы концентрируемся на необходимости обеспечить один миллион человек, которые будут противостоять противнику», — написал он.

8 мая, выступая в эфире национального телемарафона, министр пояснил, что общее число военнослужащих и сотрудников силовых ведомств в Украине уже превысило миллион человек.

Эта цифра, по его словам, включает в себя 261 тысячу военнослужащих, 100 тысяч членов территориальной обороны, 45 тысяч пограничников, 45 тысяч национальных гвардейцев, 90 тысяч полицейских, а также силы Службы безопасности Украины и спецназ Главного управления разведки министерства обороны.
В России, при штатной численности военнослужащих вооруженных сил России, установленной законом в 1 013 628 человек, всех сотрудников силовых ведомств более чем в два раза больше.

По подсчетам издания «Проект» (признан властями РФ нежелательной организацией), в феврале 2020 года в России было около 2,6 млн людей, занятых в силовых ведомствах. При этом сама армия традиционно недоукомплектована, и в ней, согласно публикации «Проекта», на тот момент было 794 тысячи военнослужащих.

Помогает ли продвинутое оружие?

В мирное время взгляд общества на войну формируется во многом под влиянием публикаций в прессе, репортажей телеканалов и различных материалов в соцсетях, делающих упор скорее на характеристики вооружений и даже их внешний вид, которые довольно просто оценить и увидеть, например, на стрельбище или во время показательных выступлений на полигоне.

В реальной войне с равным по силе противником современное оружие применяется нечасто — из-за редкости подобных конфликтов.

Во время операции в Сирии российские военные отправляли туда новейшие военные системы, тестируя их в боевых условиях.

Например, там применяли зенитный комплекс «Панцирь» и даже истребитель пятого поколения Су-57. Однако в Сирии этой технике приходилось воевать с отрядами сирийской оппозиции и группами исламистских боевиков.

В масштабном конфликте в Украине, где России противостоит регулярная армия, выяснилось, что роль современных систем вооружений скромнее.

Как подчеркивает Давид Гендельман, на этой войне выяснилось, что «размер по-прежнему имеет значение»: «Все эти надежды, которые возлагали на какое-то современное высокоточное оружие, дистанционное поражение, [будто] все решат роботы, звездные войны… Но мы видим, что в по-настоящему крупном конфликте это пока не так. По-прежнему нужна масса, по-прежнему нужна оперативная плотность на километр фронта, количество личного состава и так далее».

По словам Роба Ли, сейчас обе армии имеют современное вооружение и военную технику, но в разных областях та или иная сторона имеет свои преимущества.

«У Украины практически нет ВВС, их противовоздушная оборона также довольно устаревшая. И это преимущество России. Что касается личного снаряжения, то оно у Украины лучше. Это оптика, приборы ночного видения, персональная амуниция. И артиллерия. Это еще одна вещь, которую им поставляют США. Если же они получат еще и правильные боеприпасы, то у них будет еще большее преимущество».

Однако ни те, ни другие вооружения сами по себе не дают решающего превосходства над противником.

Важно ли превосходство в воздухе?

Одним из преимуществ российской армии, о котором говорит Роб Ли, стала авиация. Кроме того, Россия активно применяла крылатые ракеты.

Контроль воздушного пространства — ключевой фактор в современных войнах. Но несмотря на регулярные рапорты российского министерства обороны о многочисленных сбитых украинских боевых самолетах и вертолетах, добиться превосходства ВВС России так и не удалось.

Украинская система ПВО, о подавлении которой также довольно много говорилось в России с самого начала войны, продолжает препятствовать действиям российской авиации. Российские самолеты и вертолеты, судя по комментариям в прессе, блогосфере и по видеозаписям, которые попадают в интернет, стараются либо летать на очень небольшой высоте, чтобы избежать обнаружения радарами и атак ПЗРК, либо атаковать украинские позиции из-за линии фронта.

Украинская авиация также действует нерешительно, но потери, которая она несет от российских ПВО и ВВС, гораздо более чувствительные, поскольку изначально в Украине количество боевых самолетов и вертолетов было меньше.

Киев пока не смог убедить западные страны поставить ему боевую авиацию. Украина получила только вертолеты Ми-17, хотя рассчитывала получить истребители МиГ-29 из Польши.

В середине апреля украинские ВВС получили при посредничестве США авиационные запчасти, которые позволили поднять на крыло некоторое число МиГов, сколько именно — неизвестно. Однако переговоры по поставкам самолетов, судя по информации, которая попадает в прессу, не окончены, и Киев ищет возможность все-таки получить истребители.

Нерешительные действия российской авиации Давид Гендельман связывает с недостаточным профессионализмом российских летчиков.

«Основной боевой опыт последних лет у российской авиации был, в основном, в Сирии. Там были чисто противопартизанские действия, не было серьезной ПВО, не было авиации. Там были курортные условия. Какие-то вещи там можно было отрабатывать, как на полигоне. Но тут мы видим, что в реальной боевой обстановке часть умений нерелевантная, а нужных умений иногда нет. Поэтому [российские ВВС] стараются задействовать более опытных пилотов, в более старшем звании — майор, подполковник», — сказал он.

Безусловно, российская авиация в том случае, если бы она смогла действовать в украинском воздушном пространстве безнаказанно, нанесла бы очень большой ущерб украинской инфраструктуре.

Бомбардировщики, в отличие от крылатых ракет, способны поражать движущиеся цели, а экипаж — даже просто визуально отличать ложные цели от истинных. Но из-за украинской ПВО Россия в ударах по инфраструктуре полагается больше на крылатые ракеты.

Интенсивность таких ударов со временем снизилась, в видеозаписях и сообщениях из России стали фигурировать воздушные и береговые ракетные комплексы — более дорогие, чем традиционные крылатые ракеты «Калибр».

Проверить, насколько эффективны ракеты, сложно — Украина скрывает результаты их попаданий. Однако довольно часто они поражают не военные, а гражданские объекты — возможно, по ошибке.

По словам Гендельмана, хотя сообщения о ракетных обстрелах поступают почти каждый день, их интенсивность не очень высока.

«У России просто нет таких ресурсов, и поэтому мы видим довольно ограниченные ракетные удары. Ограниченные относительно той огромной территории и количества военных объектов, которые нужно поразить. Опять же здесь мы видим, что размер имеет значение, если бы война была в той же Грузии, то тем же числом ракет можно было бы полностью парализовать все военные и промышленные структуры. Украина просто очень большой кусок, который попытались откусить, и поэтому его нужно очень долго жевать», — суммирует эксперт.

Можно ли спрогнозировать дальнейший ход войны?

Говорить о том, как могут в такой ситуации развиваться события, довольно трудно, но любое кардинальное изменение обстановки, как полагают эксперты, возможно лишь в случае, если какая-то из сторон сможет обеспечить подавляющий перевес в живой силе и технике.

Как полагает Роб Ли, в целом время играет на руку украинцам, которые получают военную помощь из-за границы, и поток этой помощи только нарастает.

С другой стороны, по словам американского эксперта, Украина испытывает огромные проблемы с экономикой, которая пострадала из-за войны, и такие проблемы тоже со временем будут только увеличиваться.

Скорость продвижения, которую демонстрируют российские войска там, где им это удается, пока что не угрожает украинцам большими проблемами. У них есть время готовить оборонительные позиции, подтягивать резервы к угрожаемым направлениям.

Однако твердых прогнозов пока не дает ни один эксперт.