«Она сгорела»: почему российская власть так легко относится к пожарам, уничтожающим тайгу

Олимпийское спокойствие власти вполне объяснимо. Братва получила в безраздельное пользование упитанную и вполне развитую территорию совершенно бесплатно и во многом случайно. Логика подсказывает, что нужно побыстрее ее ободрать и валить. В этом смысле многое из того, что для нормального государства норма, для братков «экономически нецелесообразно». Пенсии, здравоохранение, образование, зарплаты людей, развитие производста, плановый текущий ремонт инфраструктуры — это всё совершенно бессмысленные затраты, снижающие норму воровства.

Еще в начале своего правления Путин с ухмылкой произнес: «Она утонула», описывая ситуацию с какими-то десятидолларовыми терпилами с их непонятным долгом и этой, как её там, офицерской честью.

Сейчас та же ухмылка: «Она сгорела». Расчет простой — через какое-то время в очередном интервью так же ухмыляясь, сообщить: «Она умерла» применительно ко всей стране. Пересчитывая унесенную добычу.

Есть эмпирическое правило: хозяин зарабатывает на прибыли, вор — на убытках. Вор, обнося чужую квартиру, зарабатывает на убытке, который он наносит обитателям дома. Он по-другому не может, не умеет и не хочет. Власть, выведенная в результате социально-генетических экспериментов из бандитов девяностых годов, не может вести себя иначе по отношению к стране, в которую она ненадолго зашла, чтобы вынести из нее всё, до чего дотянется. Поэтому и отношение: «Экономически нецелесообразно».

Спилить и продать всю сибирскую тайгу они всё равно не смогут, а потому даже если половина сгорит — невелика беда. Вывезем оставшееся. А пока некогда — хочется покататься на батискафе. Прошли времена, когда президент изображал участливость и летал к погорельцам, а говоря откровенно — ездил на экскурсии посмотреть на электорат в условиях естественного проживания. Сейчас это уже неинтересно — везде одно и то же. Морские обитатели куда интереснее».

Так выглядит вырубка тайги для поставок древесины в Китай.