Не ждите, пока сердце «пройдет само»: простые советы опытнейшего кардиолога

Иногда люди даже после инфаркта не перестают курить, другие знают, что у них повышенное артериальное давление, но совершенно не стараются сбросить лишний вес, третьим врачи сказали, как надо менять диету и заниматься спортом, однако лень легко отодвигает «на завтра» первый шаг к здоровому образу жизни. И вот итог: если в советские годы инфаркт был бедой пожилых людей, то сейчас на операционный стол попадают даже 20-летние, а 40-летние — так и вовсе самая большая группа риска…

Об этом и многом другом мы побеседовали с председателем ученого совета знаменитого Института кардиологии и регенеративной медицины Вилнисом Дзерве.

Сердечная история

Вилнис Дзерве – тот человек, при ком становилась и развивалась кардиология в Латвии. Вернее, так: изучать сердце он стал с начала 1960-х, и тогда в медицине даже слово «кардиология» еще не использовали.

Он рассказывает:

— После войны, особенно в 1950-х, в Латвии создалась очень крепкая школа медицинской науки. Тогда ведущими были Институт экспериментальной клинической медицины, Институт травматологии и НИИ при Рижском медицинском институте (теперь – Университет имени Страдыня). Они все были ведущими клинико-научными институтами.

Наука в Латвии тогда мощно поддерживалась и активно развивалась. В 1990-е ситуация, понятно, поменялась. Наука перестала быть приоритетной. И до сих пор в какой-то степени наука в Латвии финансируется по остаточному принципу.

По сути, с тех пор, с советского времени, полноценно занимается изучением всего, связанного с сердцем, только Институт кардиологии, образованный еще в 1977 году от слияния Института экспериментальной клинической медицины и Рижского мединститута.

Кстати, примерно в то время в СССР появился сам термин «кардиология». Помню это время. Ранее была только ревмо-кардиология. После войны первая проблема была у людей – ревматизм. А первым органом, страдавшим после суставов, было сердце. В 1977-м Евгений Чазов, личный врач самого Брежнева, добился, чтобы в каждой республике образовался Институт кардиологии. Я стал директором такого института в Латвии в 1990-м – в самое безумное время, но, несмотря ни на что, нам тогда удалось сохранить «научную линию».

И сейчас в больнице Страдыня, в корпусе № 32, две части: клиническая и научная, вторая – это и есть тот самый НИИ, называющийся теперь Институтом кардиологии и регенеративной медицины. А практическая часть – это Латвийский центр кардиологии. Мы работаем сообща, что, на самом деле, необходимо…

Тот же легендарный Евгений Чазов в одном из интервью сказал, что сердце, сколько бы его сейчас ни изучали ведущие специалисты, еще не один десяток лет будет оставаться самым загадочным органом человеческого тела. Вот и Вилнис Дзерве признается, что чем больше он работает, тем явственнее понимает, что человек никогда не будет изучен полностью — в том числе и его сердце:

— Это связано с прогрессом науки. Когда я начинал работать в 1960-е, не представлял, что, например, будет возможна пересадка сердца. А сейчас это обычное дело. Вообще, операции на сердце интенсивно начались только в 1960-е. И уж тем более тогда никто не мог даже подумать, что когда-нибудь станет возможной пересадка стволовых — «изначальных» — клеток, рождающихся в костном мозге. Их сегодня «берут», обрабатывают, а потом «сажают» в сердце и другие органы. Кто бы мог подумать о таком даже в 1970-е!

Сейчас у нас в институте внимательно изучают весь этот процесс, в частности — можно ли научить само сердце производить собственные клетки после введения стволовых. Мысль тут следующая. Когда человеку вводят его же стволовые клетки в различные органы, они должны переходить в клетки того самого органа.

Например, после инфарктов они должны преобразовываться в клетки миокарда – сердца. Такая вот научная мысль. Но она рождается лишь тогда, когда у тебя есть технологии, когда можешь это все сделать физически, — отмечает ученый.

Индивидуальный подход к сердцу клиента

Сейчас медицина переживает технологическую революцию. Вилнис Дзерве с нескрываемым восторгом рассказывает, как теперь можно видеть, что происходит внутри сердца и сосудов. Например, есть такой метод — эхокардиография. А есть метод, когда ты вводишь видеокамеру не просто в сердце, но в самые тонкие сосуды – и смотришь, что там происходит внутри. Ведь еще совсем недавно можно было рассматривать только внешнюю сторону сосудов…

Да, пока еще эти технологии строго научные и на практику, массово, далеко не все перенесено. Но постепенно все внедряется в так называемую «открытую медицину» — для каждого, кому необходимо. Сейчас уже во всем мире говорят о переносе научных достижений в практику – это процесс сложный и медленный, но уверенный.

Далее. Все, кажется, слышали о таком нехорошем процессе, как атеросклероз, от которого случается инфаркт. Но от чего же рождаются процессы, которые не дают нам спокойно жить?

— Мы хотим знать максимально точно и глубоко процесс атеросклероза, — говорит д-р Дзерве. — Это преобразование стенок сосудов: из эластичных они становятся словно плотная негнущаяся трубка. Однако есть такое понятие, как «генетическая основа процесса атеросклероза».

Это постепенно нам становится все время более понятным, хотя до полной ясности еще идти и идти. Тут уже речь идет о науке кардиология на молекулярном и генном уровне. Мы сейчас уже вплотную подошли к тому, чтобы медицина становилась персонифицированной – индивидуальной для каждого. Это значит, что мы знаем генетический профиль пациента. Можем его посмотреть на «картинке» — и предложить лечение только для него, исходя из индивидуального генетического профиля.

И это уже реально можно делать, но, конечно, не потоком, а скорее в качестве научных экспериментов. Но тем не менее людям все равно помогаем. Например, эта методика важна, если мы говорим о повышенном уровне «плохого» холестерина.

У некоторых людей показатели холестерина чересчур высокие – и их нельзя снизить при помощи диеты, занятий спортом и еще чем-либо, кроме как медикаментозно. Это семейная гиперхолестеринемия, то есть речь идет о генетике человека.

Теперь мы сразу отделяем обычных людей с повышенным уровнем холестерина и тех, у кого все заложено на генном уровне. Сейчас фармакологическая индустрия глубоко изучает эту тему и идет научно-практическим путем: как помочь людям, у которых проблема на генном уровне. И тут мы говорим не только о лечении сердца, но и любых других органов, например почек и печени, когда речь идет о наследственных, генетических проблемах со здоровьем.

Да, пока еще у нас нет полной «генной картины» пациентов, на 100 процентов не можем указать на «проблемный ген», однако движемся в верном направлении, — убежден кардиолог.

Причем все эти открытия в Латвии проходили не просто на глазах у Вилниса Дзерве, но и благодаря ему. Когда он только поступил в аспирантуру, в середине 1960-х, генетика была еще полузапрещенной. Молодой аспирант тогда подрабатывал лектором на кафедре патологической физиологии.

Д-р Дзерве прекрасно помнит время, когда студентам в СССР только-только позволили изучать медицинскую генетику. А легко ли ее изучать, если своих пособий нет и есть лишь единичные иностранные, которые можно найти только в московской Ленинской библиотеке?

Это сейчас включил компьютер, набрал в поисковой системе ключевые слова – и получил результат. Молодой лектор ради иностранных научных трудов ездил из Риги в Москву, где по две недели проводил в библиотеке, конспектируя бесценные для него статьи…

Инфаркт, поди прочь!

Одна из тем, которой занимается Вилнис Дзерве, — инфаркт. Когда он только начинал работать, от инфаркта умирало примерно 60% больных, а сейчас — только 10-11%. И, по словам кардиолога, умирают не потому, что нельзя было помочь, а потому, что человек сам вовремя не обратился за помощью:

— Первое правило: когда почувствовали боль в области сердца, нечего мудрить и «ждать до утра» (по принципу «может, само пройдет»), а сразу звоните в «скорую». Если человеку оказать помощь в течение двух часов, тогда шанс, что его спасут, чуть ли не стопроцентный. Но что такое инфаркт и почему он бывает?

Сразу он не случается. Это результат процесса атеросклероза. Страдает стенка сосуда, на которой налипают и откладываются жировые клетки — липиды. Процессу способствует высокий холестерин в крови.

Липиды – комплекс жировых шариков, которые циркулируют по нашей крови. И когда что-то в стенке сосуда, которая должна быть очень гладкой, не так (например, идет процесс воспаления), липиды сразу это «видят» и прилипают. Потом налипают поверх еще и еще. Постепенно образуется атеросклеротическая бляшка. Потом она разрушается, вытекает кровь, образуется тромб, сосуд закупоривается – вот вам инфаркт.

Это я совсем коротко описал процесс. А чтобы с сосудами все было в норме, то, например, не курите или поскорей бросайте. Нельзя сказать, что курение напрямую является причиной инфаркта, но оно стимулирует самые разные нехорошие процессы в организме: ухудшается качество крови, слабеют сосуды, дряхлеет сердце.

Я совершенно не понимаю, что происходит в голове у человека, который только что перенес инфаркт, мы больного еле-еле на ноги подняли, а тот продолжает курить. Мы говорим человеку, что надо поменьше есть жирного мяса и маргарина, пореже пить жирное молоко, вести более активный образ жизни, худеть, однако зачастую это звучит в пустоту. Человек, как только выписывается из больницы, продолжает вести прежний образ жизни.

Часто можно услышать, что в советские годы люди больше заботились о здоровье. С одной стороны – так. К врачу можно было пойти в любое время, и участковый (теперь — семейный) обычно принимал сразу. Тогда раз в неделю на работе обязательно устраивали «профилактический день», чтобы люди ходили к врачам на проверки.

К примеру, состоящие на учете пациенты с гипертензией могли проверять артериальное давление и получить совет врача о дальнейшем лечении. Ведь хронически повышенное артериальное давление — это первый звоночек от будущего инфаркта.

То есть когда человек хотел быть здоровым, у него была возможность следить за своим состоянием — и вовремя реагировать. И те, кто с мозгами, проверялись регулярно, пользовались возможностью бесплатной и доступной медицины, а значит, болели реже – жили здоровыми дольше.

Другое дело, что пользовались такой возможностью далеко не все. Кроме того, в советские годы больше курили и потребляли чистого алкоголя – водки.

В принципе, теперь люди с каждым годом больше задумываются о здоровье: и о правильном питании думают, и к спорту неравнодушны. Но вот в чем главное отличие от советского времени. Сейчас, если ты хочешь быть здоровым, то сам должен об этом думать и не идти к врачу тогда, когда уже наступил «самый край».

Причем важно учитывать, что существует огромная проблема: к семейным врачам зачастую большие очереди. А потом еще поди дождись очереди к другому специалисту, чтобы там тебе сделали все необходимое.

Человек ходит по кабинетам, ждет, когда приблизится его очередь, а здоровье становится только хуже, поскольку нужна СВОЕВРЕМЕННАЯ помощь…

Гаджет уводит на тот свет

— Я все это рассказал не столько для того, чтобы государственный подход к медицине покритиковать, — говорит д-р Дзерве, — но к тому, что человеку по возможности важно стараться самому не доводить себя до врачей.

Вы знаете, какая самая главная причина инфарктов? Я вот долго рассказывал об атеросклерозе, холестерине и прочем. А главная причина – это стресс. И как раз здесь многое зависит именно от самого человека: постараться не доводить себя до стресса, не загонять себя в жуткое состояние.

Одна из причин образования у человека хронического стресса – пребывание в постоянном перенасыщенном информационном потоке. И здесь не столько важно, что эта информация в основном негативная, сколько ее объем. Любую информацию мозг обрабатывает, перенапрягается, а потом случается удар уже по всему организму.

Кругом нас телевизоры, радио, компьютеры, а главное – гаджеты, которыми обвешаны все вокруг. И ладно взрослые, так ведь и дети тоже с ног до головы в гаджетах! Первое, что у них случается, – ухудшается зрение: поскольку они близко к глазам держат гаджеты – телефоны, планшетники.

Механизмы приспосабливания глаза (аккомодация) находятся в сильном напряжении, что в целом отрицательно влияет на зрение ребенка. И следом автоматически перенапрягается мозг, а также и весь организм.

Когда стресс уже хронический, ослабляются все защитные функции организма. Повторяю: вначале идет нагрузка на ваш мозг, потом и на остальные органы – и в первую очередь на сердце, поскольку подскакивает артериальное давление. И как раз в этом случае мы сами, а не врачи, должны следить за своим здоровьем. Задумайтесь об этом! – предупреждает Вилнис Дзерве…

Виктор ВОЛЬПЕ.