Накануне рижских гастролей: Кирилл Сафонов о женщинах, эмиграции, закулисных тайнах и качественной водке

Одно появление Кирилла Сафонова на экране вызывает томный вздох у женской половины телезрителей. Красавец, сердцеед, повеса. А взгляд! Это взгляд летчика, который сейчас будет бомбить город. Точнее, наши девичьи сердца…

30 и 31 мая мы увидим Кирилла на сцене «Дайлес» в спектакле театра «Современник» «Двое на качелях», в котором он играет вместе с Чулпан Хаматовой.

Накануне рижских гастролей «Суббота» связалась с Кириллом Сафоновым в Москве, и этот разговор оставил очень приятное впечатление.

На протяжении нашей часовой беседы актер ни разу не включил образ звезды, мачо или альфа-самца. Держался просто и скромно, на вопросы отвечал честно и без самолюбования. За его каждой фразой чувствовались искренность, уважение к коллегам по цеху и врожденная интеллигентность.

«Ради этой женщины я готов на все!»

— Кирилл, как случилось, что вас, актера, не работающего в «Современнике», Галина Волчек пригласила на главную роль в культовым спектакле «Двое на качелях»?

— Все получилось спонтанно. Мне позвонил сын Волчек, Денис Евстигнеев, и сказал, что мама хочет со мной поговорить. Я не совсем понял, о чем пойдет речь, и сам позвонил Галине Борисовне. Она пригласила меня домой, напоила чаем с печеньками… Это был потрясающий вечер! Мы сидели напротив друг друга: режиссер-легенда и я. Галина Борисовна говорила, а я слушал и с каждой минутой понимал, что ради этой женщины готов абсолютно на всё.

Галина Волчек навсегда останется для меня теплым и значимым человеком в моей жизни.

— Домашнее чаепитие – это одно дело. А работа с Волчек в театре – это совсем другое. Как складывались ваши отношения на репетициях?

— У нас было полное взаимопонимание. Помню, как-то Галина Борисовна принесла нам с Чулпан Хаматовой знаменитое стихотворение Александра Кочеткова «С любимыми не расставайтесь». Мы прочитали — каждый с какими-то своими мыслями и ощущениями. И все сразу пошло по нарастающей!

Чулпан и я – мы оба живем по максимуму

— С Хаматовой вы в одно время учились с ГИТИСе, жили в одном общежитии. Какой она человек? Легко ли с ней на одной площадке?

— Чулпан большая актриса. Очень большая. Это человек, у которого жизнь театром не ограничивается: трое детей, благотворительный фонд… Не перестаю удивляться, как она всё успевает и как уверенно доводит всё до совершенства! У нее есть какой-то внутренний стержень, который не позволяет ей жить иначе. Я тоже всегда существую по максимуму. Видимо, поэтому поначалу наши репетиции были очень… сложными.

Но сейчас для меня каждая встреча с Чулпан – это отдушина. От одной мысли о том, что сегодня мне предстоит играть с ней на сцене, у меня с утра поднимается настроение. Для меня Чулпан близкий по духу человек.

В институте у меня сносило крышу

— Почему вы не работаете в репертуарном театре? Чем вас привлекает «свободный полет»?

— Жить в коллективе – это определенный талант. Строить семейные отношения с посторонними людьми для меня непросто. У кого это получается, у меня – нет. Я не говорю, что это хорошо или плохо. Просто в «свободном полёте» мне легче жить.

— А это правда, что диплома, в котором гордо записано «профессия- артист», вы так и не получили?

— Правда. За несколько месяцев до окончания института мне предложили уйти. Я тогда вел себя как неуравновешенный подросток: был молод, горяч, глуп. Хотя… Какой подросток? У меня уже дочка родилась! Но тем не менее крышу у меня сносило, за что, собственно, меня и выгнали. И правильно сделали!

— Армен Джигарханян говорит, что актер – это грешная профессия. Вы с ним согласны?

— С Арменом Борисовичем я согласен всегда и во всем, кроме этой фразы (улыбается). Я уверен, что хороший актер больше чем священник. Актеры – это целители человеческих душ, и играют они в жизни гораздо меньше других людей.

Глупо тащить с собой оловянные ложки из советского ресторана

— Как случилось, что вы на долгие семь лет уехали в Израиль?

— В моей жизни много вещей, которые от меня не зависят. Все происходит так, как должно произойти. В 90-е годы, когда рухнуло все, за что мы держались, многим стало нелегко. Мне это время запомнилось тем, что я потерял способность воспринимать утренний рассвет, потому что по утрам только возвращался домой после работы — всю ночь «бомбил» на машине по Москве. Потом шел на репетицию, а вечером спектакль…

Тут-то и пришло приглашение от Леонида Каневского из театра «Гешер». И я поехал в Израиль. Со священным ужасом и всей своей первой семьей – женой, дочкой, собакой.

— Как вас приняла земля обетованная? Не встречались вы там с экс-рижанами, актерами Борисом Ахановым и Евгением Гамбургом, которые также играли в «Гешер»?

— Встречался, конечно. Замечательные ребята! Мы играли на одной сцене, и все складывалось удачно. Но я очень быстро понял: эмиграция — это серьезный шаг, здесь важно не только пройти период адаптации на новом месте, но и ассимилироваться.

Нельзя переезжать в чужой монастырь со своим уставом, таща с собой оловянные ложки и вилки из советского ресторана. Это проблема многих эмигрантов, которые пытаются соизмерять происходящее в соответствии с теми представлениями, которые они привезли со своей родины. Живут в своем мирке, смотрят русское ТВ, читают русские газеты, короче, идут по пути наименьшего сопротивления. А я выучил иврит буквально за пару месяцев.

Иврит открыл мне дорогу в театр и кино

— Да вы герой! Это же невероятно сложный язык!

— Люблю краткосрочные подвиги – что-то быстро сделать, освоить или выучить. Закончив короткие курсы, я с запасом в несколько слов стал ходить по пляжу, приставать к израильтянам и пытаться разговаривать с ними.

Знаете, это потрясающие люди! Если они видят, что ты не приехал со своим самоваром, а хочешь быть с ними и понять их, то раскрываются на сто процентов . Начинают разговаривать с тобой как с маленьким ребенком и оставят в покое лишь тогда, когда убедятся, что ты их понял. Да они и не отпустят тебя, пока ты их не поймешь! Язык открыл мне дорогу в кино, театр, я много работал на озвучании…

У меня два патриотизма

— Почему же тогда вы вернулись в Россию?

— В 2006 году я приехал на Московский кинофестиваль, как израильский актер, представлять фильм «Полурусские истории». И тут в моей жизни возникли личные обстоятельства. Я стал мотаться туда-сюда, жил на две страны. В конце концов остался в Москве.

Когда меня спрашивают про патриотизм, я отвечаю, что у меня их два. Первый, врожденный, остался в Сибири, где я родился, а вот второй, приобретенный, связан с Израилем.

Женская рука на съемочной площадке

— За вами тянется шлейф сериального актера. Многие относятся к этому жанру с презрением. Называют «мылом», считают, что эти фильмы разжижают мозг и крадут время… А вы что думаете?

— Думаю, любое искусство можно рассматривать только с точки зрения жанра. И критерий здесь только один: насколько хорошо или плохо ты сыграл по его законам. Например, сериал «Улыбка пересмешника», где я играю злодея, отнял у меня столько душевных сил, сколько не всегда потратишь, снимаясь в полном метре. Но я знал, зачем я это делаю. В результате этот сериал побил все мыслимые и немыслимые рекорды за время существования российского телевидения. Мне приятно, что в этом есть и доля моей заслуги.

— Вы снимались у многих знаменитых женщин-режиссеров — Веры Глаголевой, Валерии Гай-Германики… Ваши коллеги-артисты говорят, что женщина-режиссер на площадке – это стихийное бедствие. Вы тоже так считаете?

— Бывают случаи – и если честно, то их немало! — когда приходя на площадку к женщине-режиссеру, ты сталкиваешься с кучей комплексов обиженного человека, который долго-долго куда-то шел, а ему не давали дороги… И все эти беды теперь он связывает с мужчинами. Понятно, что тут не до творчества. Но Глаголева и Гай-Германика — это потрясающие женщины! Умные, талантливые, за которыми мне еще тянуться и тянуться.

Правда, с Германикой нам потребовалось время, чтобы найти общий язык. В первой же сцене Валерия меня остановила: «Что это за Малый театр? Что это за Большой театр?» Но потом мы поняли друг друга. Кстати, на днях у Валерии родилась дочка. Она стала мягче, женственнее…

А теперь – «Четвёртый»!

— Вы давно хотели заняться режиссурой, а сейчас сняли свой первый фильм под названием «Четвёртый». Откуда взялись идея, сценарий, команда?

— Идея родилась внезапно, когда я услышал об одном историческом факте. Он мне показался настолько глубоким, что я физически ощутил большую черную дыру у себя внутри. Сценария я не писал. Просто когда сел перед чистой страницей, он взял и написался сам. Меня вообще не покидает чувство, что этот фильм вёл кто-то свыше…

В моей жизни вдруг стали появляться прекрасные люди, которые еще помнят, зачем снимается кино. Образовалась команда, которая составила костяк моей продюсерской компании. Затем к нам присоединились замечательные актеры: Полина Кутепова, Валентин Гафт, Олег Марусев, Геннадий Венгеров. Это моя звездная команда, я горжусь тем, что никто из них не отказался сниматься.

— А о чем ваш фильм?

— Действие картины происходит в Австрии в 1888 году. Всё! Больше ни слова не скажу до премьеры! Фильм только начинает фестивальную судьбу. Надеюсь, она будет успешной. — уж очень много вложено души. Я выступаю в ней в трех ипостасях – как сценарист, режиссер и продюсер.

Идеал по имени Александра

— Спектакль, который увидят рижане в конце мая, называется «Двое на качелях». А любовь – это качели? И везет ли вам в любви?

— Прекрасный вопрос! (смеется). Эх, достать бы сейчас бутылку и засесть с вами на кухне часа эдак на три. Я рассказал бы вам длинную-предлинную историю о том, как мне везло в любви и как не везло.

А если серьезно, то человеческие отношения это всегда качели и очень большой труд. Две судьбы, два мнения, два вектора… Но нам было бы безумно скучно, если бы жизнь строилась по прямой.

— Есть ли у вас идеал женщины?

— Есть (улыбается). Имя – Александра. Вес – 50 кг. Волосы – светлые. Фамилия – Савельева. У меня замечательная жена. Мы семь лет вместе, но каждое утро я просыпаюсь с благодарностью. Хотя качели у нас Сашей тоже каждый день — от земли до неба, от плюса до минуса.

— Ну вот, теперь половина зрительниц, узнав, что ваше сердце несвободно, рыдает в голос. Вы ведь так нравитесь женщинам! А что вы для этого делаете? Качаетесь? Ходите в салон красоты?

— В салоны красоты не хожу. Но следить за собой меня обязывают профессия и молодая жена. Приходится ходить в спортзал, иногда соблюдать режим, пить качественную водку (смеется).

— Чем занимается ваша взрослая дочь от первого брака?

— У нее все хорошо. Работает в Нью-Йорке, в одном из крупнейших модельных агентств, много ездит по миру. Я очень рад, что ей нравится то, чем она занимается.

— Считаете ли вы себя везучим?

— Я считаю: все, что происходит в моей жизни, это некий бонус. Многие заслуги приписываются мне, но я мало к ним имею отношение. Это все случай, провидение, судьба… Мне действительно очень везет в жизни, хотя бы потому, что я занимаюсь любимым делом, и мне еще за это платят деньги.

Досье «Субботы»

Родился 21 июня 1973 года в селе Ермаковское Красноярского края. Окончил РАТИ (ГИТИС) актёрско-режиссёрский факультет. В 1999 году переехал в Израиль, через 7 лет вернулся в Россию.

Снимался в фильмах и сериалах: «Код Апокалипсиса», «Татьянин день», «Двое под дождем», «Правило лабиринта», «Погоня за тенью», «Искупление», «Улыбка пересмешника», «Эти глаза напротив» и др.

Был дважды женат. От первого брака есть взрослая дочь Анастасия. Вторая жена — солистка группы «Фабрика» Саша Савельева.

Елена СМЕХОВА.