Латвия проиграла в ЕСПЧ дело о неустранении неформальной иерархии в тюрьмах

В своей жалобе от 25 октября 2017 года заявитель утверждал, что в тюрьмах Латвии существует неформальная иерархия заключенных, которую ответственные учреждения не устранили. По мнению заявителя, он подвергался бесчеловечному обращению потому, что был включен в «самую низшую касту» тюремной неформальной иерарахии. Заявитель утверждал, что он был лишен, к примеру, возможности пользоваться тем же спортивным инвентарем, скамейками, что остальные заключеннные, стоять с ними в одной очереди.

Изначально ЕСПЧ отклонил довод правительства Латвии о том, что заявитель не исчерпал средства правовой защиты до подачи жалобы непосредственно в ЕСПЧ. Суд указал, что заявитель подал апелляцию во все три инстанции латвийских административных судов, что не только дало заявителю возможность высказать свои доводы, но и активно прояснило все важные обстоятельства по делу.

По мнению ЕСПЧ, заявитель исчерпал все эффективные средства правовой защиты. Остальные аргументы правительства, почему жалоба должна быть отклонена, суд оценивал уже в рамках рассмотрения дела по существу. А именно, ЕСПЧ пришел к выводу, что возражения Латвии, что заявитель недостаточно обосновал свою жалобу и что она была подана в защиту всеобщих интересов, тесно связаны с характером жалобы.

Оценивая жалобу по существу, ЕСПЧ напомнил, что 3-я статья Конвенции обязывает государства не только воздерживаться от действий, которые могут привести к бесчеловечному обращению, но и осуществлять необходимые превентивные меры для обеспечения физической и психической неприкосновенности и благополучия лиц, лишенных свободы. Эти обязательства также требуют от государств, учитывая практические аспекты отбывания наказания в виде лишения свободы, принимать меры по защите групп заключенных, которые подвергаются особому риску подвергнуться насилию или другим формам страданий со стороны других заключенных.

Обращаясь к фактам конкретного дела, ЕСПЧ сослался на свои выводы по частично аналогичному делу «S.P. и другие против России». Это дело также касалось неформальной иерархии в местах лишения свободы. ЕСПЧ признал, что изучение поведенческих систем — неформальных иерархий — представляет собой трудную задачу, поскольку они формируются на основе устоявшихся моделей поведения, включающих насилие, а также ритуальное и символическое унизительное поведение между заключенными.

ЕСПЧ установил, что в Латвии в то время, когда заявитель отбывал тюремное заключение, существовала неформальная иерархия заключенных, по крайней мере, в двух тюрьмах, где содержался заявитель. ЕСПЧ также пришел к выводу, что заявитель принадлежал к «низшей касте» в системе. При этом суд отметил, что заявитель никогда не подвергался насилию со стороны государственных должностных лиц, а также других заключенных, никогда не подвергался угрозам насилия. Однако, поскольку заявитель в достаточной степени доказал, что он принадлежал к «низшей касте» и что в тюрьмах, где он отбывал наказание, существовала неформальная иерархия, ЕСПЧ пришел к выводу, что единственным вопросом, который следует рассматривать в деле, является вопрос о том, существует ли неформальная иерархия как таковая и является ли ее существование нарушением 3-й статьи Конвенции.

Оценивая, подвергался ли заявитель обращению, противоречащему 3-й счатье Конвенции, ЕСПЧ отметил, что, хотя неблагоприятное обращение должно достигать минимального уровня злоупотреблений, оно превышается в ситуациях, когда ущемляется человеческое достоинство, а также в ситуациях когда человек опасается, что против него может быть направлено насилие, особенно если человек подвергается особому риску.

ЕСПЧ установил, что, хотя заявитель не подвергся неблагоприятным последствиям нарушения правил неформальной иерархии, тот факт, что он должен был соблюдать правила этой иерархии — сам по себе является достаточным основанием считать, что он подвергся обращению, которой противоречит 3-й статье.

ЕСПЧ подчеркнул, что годы физической и социальной сегрегации заявителя в сочетании с ограниченным доступом к основным ресурсам, предоставляемым тюрьмой, а также запретом на поддержание человеческих контактов подвергли заявителя тревоге, которая превышала уровень страданий, типичных для пребывания в местах лишения свободы.

Далее ЕСПЧ обратился к конкретным мерам, которые, по мнению суда, было необходимо принять для защиты заявителя. ЕСПЧ отметил, что многие государственные учреждения знали о существовании неформальной иерархии в латвийских тюрьмах, но не предприняли достаточных действий для снижения риска, которому подвергался заявитель, а также для предотвращения неформальной иерархии как таковой.
Помнению ЕСПЧ, вмешательство государственной власти в эти иерархии носило до сих пор индивидуальный характер. В отсутствие комплексной стратегии решения проблемы представители власти не предприняли достаточных мер для предотвращения рисков, связанных с принадлежностью заявителя к «низшей касте». Таким образом суд констатировал нарушение 3-й статьи Конвенции. В то же время ЕСПЧ посчитвл, что нет необходимости рассматривать отдельно жалобу заявителя о нарушении 14-й статьи Конвенции о запрете дискриминации.

В заключении ЕСПЧ указал Латвии, что государство в целях предотвращения повторения подобных нарушений, должно принять меры, которые устранили бы системную проблему, указанную в решении.