«Улманис в этом точно сыграл роль»: историк о том, почему многие русские встретили в 1940-м танки цветами

«Государственность Латвийской республики в восприятии русской общины 1917-1919 гг» — реферат с таким названием недавно на конференции в Военном музее прочел научный ассистент Института истории Латвии Латвийского университета Андрей Гусаченко. Интервью с ним взяла Latvijas avīze, приводим выдержки:

-В конце XIX и начале XX века большую часть проживающих на территории Латвии русских составляли старообрядцы, которые переселились сюда после раскола Православной церкви в 1660-х. В преддверии Первой мировой войны в Латвии проживало 300 тысяч русских. И старообрядцы составляли примерно 70% от этой общины.

-Нужно отметить, что вплоть до 1905 года старообрядцы периодически подвергались репрессиям – им было отказано в праве на наследование, строительство или восстановление церквей, совершении богослужений.

-Как русские, так и латыши в то время много не понимали. Правительство Карлиса Улманиса за полтора месяца [после провозглашения Латвийской республики 18 ноября 1918 года] не успело себя проявить.

-И среди старообрядцев были сторонники левых сил. Большая часть слабо ориентировалась в происходящих процессах, однако многие представители общины принимали участие в латвийской Освободительной войне на стороне латвийской армии и русского батальона князя Анатолия Ливена [сформирован в Лиепае в конце 1918 года, действовал совместно с латвийскими частями против большевиков]. Среди них были и будущие депутаты Сейма Милетий Калистратов и Григорий Елеесеев.

-Интересно, что лиепайский журнал «Либавское русское слово» в начале 1919 года, несмотря на то, что до временного правительства Улманиса было уже рукой подать, убежденно писал о том, что Латвии следует стать автономной единицей в составе Российской федерации. Но после немецкого переворота 16 апреля 1919 года и переезда временного правительства на корабль «Саратов», они стали больше склонятся на сторону правительства Улманиса. [16 апреля 1919 года Ударный батальон, состоявший из местных прибалтийских немцев, сверг правительство Улманиса в Лиепае и привел к власти более толерантного к ним Адриевса Ниедру. — ред.]

-Ливен поддержал правительство Улманиса сразу после его создания. Солдатам-своего батальона он запретил любые монархические высказывания. Также, как и другие подразделения Белой армии, воевавшие в России, ливенцы свое задачей считали борьбу с властью большевиков и созыв всероссийского Учредительного собрания, которое решит дальнейшую судьбу страны. Солдаты Ливена стояли в почетном карауле и салютовали латвийскому флагу и гимну, когда 8 июля 1919 года временное правительство Улманиса вернулось в Ригу.

-Вопреки расхожему мнению, вожди Белой армии — Колчак, Деникин, Юденич, Миллер — не ставили перед собой задачи реставрации монархии. Они хотели, чтобы дальнейшую судьбу страны решал народ. Но, например, Павел Бермонт был монархистом до мозга костей. [Бермонт — русский полковник, организатор похода на Ригу осенью 1919 года.]

-Русская эмиграция на территории Латвии после Гражданской войны не рассматривала Латвию в качестве возможного постоянного места жительства. Приехав сюда на короткое время, они отправлялись дальше – в Париж, Берлин, Прагу, Белград, Софию. В начале 20-х годов в Латвии насчитывалось 25 000 человек без гражданства, бывших граждан Российской империи, так называемых «нансенистов», владельцев паспортов Нансена.

-Старообрядцы в те времена уже были лояльны Латвии и имели ее гражданство как долго проживающие на этой территории Но для тех, кто в 1920-е приехал сюда из Петербурга и российских регионов, Латвия была совершенно чужой страной.

-Да, то, что в 1940 году танки встречали левонастроенные русские и евреи – задокументированный факт. Но! На мой взгляд тут нужно принимать во внимание еще и реформы, которые последовали за переворотом Улманиса 15 мая 1934 года, после проведения жесткой черты в латвийской национальной политике.

-Не скажу, что русских подвергли дискриминации, но права общины [после переворота Улманиса] ограничили. В Латгалии была огромна волна увольнений. Часть людей была вынуждена сменить фамилии. Увольняли работников железной дороги. Закрывали школы и общества. В Латгалии при этом хорошо ловилось радио СССР. И, честно говоря, эти радиопрограммы именно для этого и были предназначены.

-Сигнал радио Риги в приграничных районах [в 1930-е] был слабее, чем сигнал с той стороны границы. Это абсолютная параллель с нашей современностью. Несмотря на то, что между войнами успели построить много школ, многие люди до сих пор были слабо образованны и ими было легко манипулировать. Они слепо верили тому, что «льют им в уши». Дома они видели, что после увольнений им стало нечего есть.

-При этом по радио «матушка Россия» прославляла подвиги трудового народа. О действительной ситуации в СССР было известно мало. Большинство русских не испытало на себе красного террора и сталинизма. Левые настроения царили и среди учителей, и даже среди бывший ливенцев.

-Не скажу, что только Улманис в этом виноват, потому что сами должны были думать, но его перст в этом процессе точно сыграл свою роль.