Фифилиана: январские сны

Ждать нечего. И никуда не деться.

И жить неплохо, если приглядеться.

И все-таки пора, мой друг, пора!

Тимур КИБИРОВ.

У реки дул ветер, осыпая нас снежной пылью, но мы этого не замечали, вглядываясь в то, что происходило на набережной. А там два муниципальных полицейских вели куда-то черта — лохматого, хвостатого, с маленькими рожками над нечесаным чубом. Если честно, он походил на моего гриффона, идущего на задних лапах. Глаза похожи. Лукавый, кстати, не вырывался, а брел покорно, цокая копытцами, в сторону полицейской машины, которая и увезет его куда надо.

— Послушай, Афанасий, черти ведь двоюродные братья домовых, — сказал я своему спутнику. — А ты так равнодушно наблюдаешь. Трудно тебе морок навести?

— Нет у меня братьев, а этот вообще из другой страны и очень мне не нравится, — сурово ответил домовой. Тут вдруг на набережную выкатил оранжевый танк, крутанул башней и огромный ствол повернулся в нашу сторону. Раздался выстрел… и я проснулся. Вот, значит, какой сон привиделся и как его толковать? А никак.

Но есть у меня знакомые, которые постоянно видят содержательные сны и рассказывают о них красиво в социальных сетях. Одна пожилая рижанка сообщила, что каждое сновидение записывает в общую тетрадь. Сейчас у нее 19 тетрадей, а потом она сделает отбор и издаст книгу. Везет же людям, как у них сны складываются, а я все вижу какую-то муть, да и не запоминаю.

Утром было холодно, я заварил чай и стал смотреть, как синицы скачут по дереву, а с ними и черный дрозд, зимующий в нашем дворе. Показалось, что среди веток сидит еще некая пичуга, но рассмотреть толком не удавалось, то она есть, то нет…

Пришлось вытащить бинокль. Есть! Птица размером с сойку, сине-розового цвета, с желтым клювом, сидела и выглядела как-то не по-нашенски. Вот ее не стало, вот снова появилась.

Что это? Может, там портал в другой мир? Где небо голубое и теплый океан? Где чудеса? Ручные драконы и скоростные дирижабли и никакой политики и войн. Птаха исчезла, а на ее месте уселся дрозд и остался сидеть. И ничего не произошло.

Только простуда вдруг стала съеживаться и собираться в дорогу, искать другого страдальца, которому жребий выпадет. Я огляделся и увидел, что все не так уж и плохо. Надо только зиму переждать, хотя некоторые философы полагают, что вообще ничего ждать не надо — все само придет с криком: «А вот и я!»

Нынче старый Новый год отмечали 13 января, в «черную пятницу», полнолуние еще кружило головы и хотелось необычности. Поехали в лес, там недалеко от пляжа нудисты устроили уютное место: стол, скамейки, место для костра.

Набрали сучьев и пили водку с горячим чаем, а говорили почему-то о Пугачевой и ее мафии. Решили: пусть поют, пока силы есть. А не хочешь ее, выбери из сотни каналов, что душа пожелает и смотри-смотри…

Я помню, как в 1989 году мы в контору приобрели телевизор со спутниковым приемником, установили антенну и прыгали по каналам. А потом выбрали тунисский канал, где постоянно звучала сладкая арабская музыка, не мешающая работе. К концу дня всем хотелось выпить — видимо, заложена была в мелодиях некая нотка, вызывающая такое желание.

Посылали, конечно, гонца в ближайший гастроном. И ждали перемен, а они тут как тут, мы даже подготовиться не успели, а уже все приватизировано, раскуплено, а у нас денег нет. Единственным, что мы успели оттяпать, был монтажный стол. Его присвоили вместе с монтажницей Таней Ш. Никто и не заметил, а вскоре и монтаж как часть технологического процесса упразднили. Таня уехала в Ирландию.

Да, костер пылал, и огонь обещал, что надежды сбудутся, и тосты звучали самые оптимистические, а вечер еще не наступил, и тут мы увидели грустную пару, которая медленно брела по тропе. «Давай к нам!» — закричали мы, и они подошли. Когда выпили, рассказали, что у них умерла собака и деваться некуда от тоски. Не чокаясь выпили за братьев меньших.

Завтра проснемся, а там утро красит нежным светом и в небе что-то вращается само по себе, без нашего участия, но красиво. Вот так оно все и должно быть.

Бил ФИФИЛИН.