В этой статье в журнале The Economist он объясняет логику действий президента США.

"Давайте согласимся хотя бы с тем, что первые 100 дней президентства Трампа стали одними из самых значимых в современной американской истории — разве что за исключением первых ста дней президентства Франклина Рузвельта. Именно с его стремительного запуска «Нового курса» пошла традиция оценивать президента по первым ста дням в должности. Первые 100 дней второго срока Дональда Трампа стали завершением 90-летней эпохи Рузвельта: вместо «Нового курса» — «Реальный курс». Что значит «реальный»? Очень просто: на первом месте — интересы Америки.

Европейцам, пытающимся разгадать, что такое Трамп 2.0, ⁠стоит понять: в его действиях есть своя логика. Трамп взялся ⁠за великое восстановление Америки. Чтобы снова стать ⁠маяком свободы и демократии, страна должна сначала сама ⁠встать на ноги. И для этого... Трамп, как застройщик, знает: первый этап любого ремонта — демонтаж. Как устаревшие потолки из регипса и керамические столешницы, многие элементы рузвельтовской государственной системы стали анахронизмами и подлежат сносу. Как же американские левые будут мешать Трампу? Вспомним, как Рузвельт в свое время угрожал расширением состава Верховного суда, чтобы склонить его на сторону своей программы. Команде Трампа теперь предстоит схватка с приверженцами этой системы, чтобы ее демонтировать.

Как и Рузвельт, Трамп пришел в Овальный кабинет в момент, когда Америка оказалась на краю пропасти -  действовать надо было быстро и решительно. Тем, кто выступает против реформ, стоит взглянуть на текущее положение дел. Федеральный бюджет 2025 года — это гигантская сумма в 7 триллионов долларов. Это на 40% больше, чем 10 лет назад (в реальном выражении), при этом в нем заложен структурный дефицит в 2,5 триллиона и государственный долг в 36 триллионов долларов, который увеличивается на триллион каждые сто дней. Ежегодные расходы на обслуживание долга уже превышают бюджет Пентагона. Но что именно получает американский гражданин за эти 7 триллионов? Страну, которая разваливается и, возможно, уже не способна себя защитить.

Потрясения во время пандемии ковида показали, насколько опасна слабая промышленная база в глобальной экономике XXI века. Затем началась война в Украине, и резкое сокращение запасов вооружений поставило вопрос:  мы вообще способны защищаться в отсутствии производственного потенциала? Америка может лидировать в сфере инноваций и интеллектуальной собственности — но что насчет пороха? На всю страну остался один пороховой завод. А сталь и тяжелая промышленность? Под давлением Агентства по охране окружающей среды Барака Обамы Америка закрыла многие угольные и атомные электростанции, необходимые для снабжения производства достаточным количеством энергии. Как страна может быть «арсеналом демократии», если на восполнение запасов переданных Украине «стингеров» нужно семь лет?

И внутри страны дела обстоят не лучше: инфраструктура разрушается, потоки мигрантов истощают общественные ресурсы и способствуют росту преступности. Каждый год от передозировок фентанилом и другими наркотиками умирает около 100 тысяч американцев — больше, чем погибло американских солдат во Вьетнаме. Этот список можно продолжать.

Так что давайте говорить начистоту. Эти 7 триллионов не служат американскому народу — они обслуживают тех, кто кормится за счет правительственных средств, включая многих за пределами США.

Чтобы перезапустить мотор Америки, ее правительство должно быть возвращено к модели «избранное народом и для народа», а не управляться группой никем не избираемых бюрократов. Как заметил Илон Маск, Дональд Трамп — угроза не демократии, а бюрократии. Его «угроза» — это обещание прозрачности и подотчетности.

Конституция США предусматривает три ветви власти: законодательную, исполнительную и судебную. Рузвельт создал четвертую — бюрократическое государство. Но в Конституции сказано, что «вся исполнительная власть принадлежит президенту». Эта власть принадлежит исключительно президенту — не комитету президентов, не агентству, «независимому» от президентского контроля. Ответственность перед народом - у президента. Агентство, независимое от президента, является независимым и от народа. И это уже не демократия.

Чтобы остановить Трампа и сохранить свою элитарную систему, его противники вводят в бой  активистскую судебную систему. Исторически суды сохраняли свою легитимность, воздерживаясь от вмешательства в политические споры между двумя другими ветвями власти. Но сегодня окружные суды пересекли эту красную линию и ступили на конституционное минное поле, навязывая свои политические взгляды там, где решения должен принимать исполнительный орган власти.

Трамп убедился на собственном опыте: активистская судебная система держится на университетах и крупном юридическом бизнесе.

За последние двадцать лет американские левые практически полностью захватили контроль над ними и методично вытесняли консерваторов из их рядов, подавляя точки зрения, разделяемые миллионами американцев. Почему Гарвард и Колумбийский университет не направляют в Белый дом своих самых преданных идее MAGA профессоров, чтобы они просили сохранить финансирование? Потому что у них таких просто нет. А что касается крупных юридических фирм, то они злоупотребляют профессией юриста, направляя свои доходы на партийные кампании под видом благотворительной юридической помощи. Почему партнеры этих фирм, разделяющие взгляды MAGA, не выступают в их защиту? Причина та же: таких партнеров попросту нет. Конфронтация с этими либеральными цитаделями, начатая администрацией Трампа, стала грамотным шагом — таким образом были перекрыты поставки кадров в активистские суды.

Чем все это закончится? Построит ли Трамп новый небоскреб под названием «Америка превыше всего» или победит болезнь «статус-кво»? Ставлю на Трампа-строителя".